Мы со Сьюзен склонили головы набок, делая вид, что раздумываем, а потом в два голоса прокричали.
– Бутерброды с картошкой!
Было одно удовольствие смотреть, как Сьюзен ела свой первый бутерброд с картошкой. Папа подал его ей на самой красивой тарелке – из синего китайского фарфора с рисунком в виде ивовых прутьев – и украсил бутерброд ломтиками помидора, огурца и салата. Зелень Сьюзен игнорировала, на тарелку тоже особого внимания не обратила, как и на нож с вилкой, которые папа положил рядом с ее тарелкой.
Она просто взяла бутерброд обеими руками, благоговейно посмотрела на большую мягкую булочку, надрезанную посередине и туго набитую горячей золотистой жареной картошкой, широко-широко открыла рот и отхватила зубами большой кусок. Прожевала, закрыв глаза от удовольствия, проглотила и сказала, улыбаясь:
– Благодарю вас, мистер Барнс! Бутерброд оказался даже лучше, чем я предполагала. Вы делаете самые лучшие бутерброды с картошкой во всем мире!
Доев свои бутерброды до последней крошки, мы разобрали папины вещи на три кучки – хорошие, так себе и на выброс. Сьюзен считала вещи, а я составляла список.
Итого у папы оказалось:
Хороших вещей – 12, включая один галстук, носки, ботинки и нижнее белье.
Так себе – 20 разных предметов одежды.
На выброс – 52 ½ предмета (за половину мы решили считать древние пижамные штаны, куртку к ним мы так и не нашли).
Папа грустно хмыкнул и начал покорно сгребать свои вещи в большой пластиковый мешок для мусора. Затем взял мамины вещи, подумал и начал пихать их туда же.
– Может быть, не стоит выбрасывать их все, мистер Барнс, – сказала Сьюзен. – Скажите, а мы можем взять эти вещи?
– Собираетесь их носить? – удивился папа.
– Нет, сделаем из них одежду для Эллерины и Димбла, – ответила Сьюзен.
Мы взяли папины острые кухонные ножницы и немного пергаментной бумаги, чтобы сделать выкройки. Шитье одежды для моих вязаных зверей заняло намного больше времени, чем я ожидала, но через два часа упорной работы Эллерина получила блестящее бальное платье с открытыми плечами, Дамбл – меховую накидку, и у каждого из них появилось по банному розовому халату и по паре атласных шлепанцев, пришитых к их лапам.
– А теперь отрежем штанины у рваных джинсов твоего папы и сделаем из них две джинсовые курточки, юбочку для Эллерины и рабочие брюки для Димбла, – предложила Сьюзен.
– А бейсболки? – спросила я.
– Ладно, могу попробовать сшить им и бейсболки, только в другой раз, – согласилась Сьюзен, шевеля пальцами. – Руки устали, болят.
– У меня тоже. Но мы с тобой еще хотели сделать фенечки, – напомнила я.