– Ты его не снимешь? – Мезенцев попытался прижаться и расстегнуть халат.
– Игорь, не надо… – Это было произнесено тихо, твёрдо и без эмоций.
– Почему? – Он не убрал рук.
– Потому что я тебя предупреждала.
– Катя… – Мезенцеву удалось расстегнуть одну пуговицу на груди.
– Я тебя ударю.
– Ты будешь спать в халате? – Он прекратил свои попытки, потому что хорошо знал Ковалёву.
– Он мне не мешает. – Катя повернулась на живот, не оставив Мезенцеву выбора.
– Но обнять тебя можно?
– Обними.
Мезенцев прижался к горячему, даже через толстую ткань халата, женскому телу и закрыл глаза. Полежав несколько минут, он понял, что не сможет уснуть.
– Ты чувствуешь?.. – тихо прошептал он.
– Чувствую, – так же тихо ответила она. – Успокойся.
– Не могу. – Он провёл рукой под одеялом вдоль спины и поднял подол халата. Ладонь ощутила упругое тело и гладкую нежную кожу, скользнула по ноге выше и наткнулась на стринги. Катя даже не пошевелилась. Это прибавило ему уверенности в успехе. Он запустил пальцы под тонкую материю.
– Игорь!.. Ты сейчас отправишься домой.
– Катя, да будь же ты женщиной! – задыхаясь от волнения, простонал он.
– Какая я женщина, ты знаешь! Я ведь ясно дала понять, что у тебя нет шансов. – Ковалёва оттолкнула его руку, поправила халат и повернулась на бок, демонстрируя спину. – Или спи, или езжай домой.
– Спокойной ночи! – Он обнял её, прижался всем телом, но больше не возобновлял попыток близости.
– Не обижайся, Игорь, – тихо произнесла она в темноту. – Был бы ты просто мужчина, с которым я познакомилась в ресторане, всё было бы проще. А так…
– Как? – Он поцеловал её волосы на затылке. – Как, Катёнок?
– Катёнок? – Он ощутил, как она вздрогнула всем телом. – Ты меня так называл давным-давно. Кажется, в другой жизни. – Она повернулась к нему. – Скажи, ты меня действительно любишь?
– Люблю, Катюша. Очень люблю. – Он поцеловал её в губы.
– А почему ты целый год не говорил мне об этом?
– Катюша, мне уже сорок. С возрастом мужчине сложнее признаваться в любви, потому что любовь уже другая, не такая, как в двадцать лет. И даже в тридцать…
– Знаешь, а я тогда влюбилась с первого взгляда. Так сильно, что не могла без тебя и дня прожить!
– А сейчас?
– А сейчас… Человек с возрастом меняется. Меняются и чувства, и любовь…
– Ответь на мой вопрос.
– Не нужно, Игорёк… Не пытай меня, – на выдохе простонала она.
– Пашу любила сильно?
– Пашу?.. Любила. Думала, наконец-то нашла, что искала! А он меня… как под поезд… Всмятку… в кровавую… в дерьмо!.. Я вены себе чуть не вскрыла… Не дали… Раз, думаю, не судьба сдохнуть, докажу всем, что я сильная. И ведь почти доказала. А тут ты… Верила, что забыла… Любви больше не ждала… Особенно твоей. Оказывается, бывает… И как жить? Ведь помеченная я… на всю жизнь помеченная… Признаться невозможно… Невозможно, потому что я женщина, потому что чувства очень глубокие и потому что страх отвержения… Когда тебя отвергают – это больно, а когда любимый человек – очень… Снова я этого не выдержу. Ну вот я тебе призналась…