Винтовочный выстрел слышно за два километра, пулеметную стрельбу – за три-четыре; выстрел одиночной пушки – за пять-шесть, а артиллерийскую канонаду – за десять-двенадцать. И когда группа идет на опасное задание, лучше просчитывать самый неудачный вариант.
– Стройся!
Когда бойцы встали шеренгой, Федор обошел строй.
– Ты, ты, ты – выйти из строя. И ты тоже. Вы остаетесь здесь. Всем остальным оставить пулемет, с собой взять только запасной магазин и штыки, у кого они есть. Наша задача: снять часового и вырезать водителей, их восемь. Действовать штыками, можно саперными лопатками. Постарайтесь не стрелять, только в крайнем случае. Затем разбираем груз из кузовов. Вы пятеро – из первого грузовика, ваша пятерка – из второго, далее – третий, оставшейся пятерке достается четвертый, последний. Берете по своим силам, ящик на каждого. Унесете два – большое спасибо. В случае непредвиденных обстоятельств место сбора – здесь, – и Федор притопнул ногой. – Выдвигаемся. Головной – Борисов. Скрытность – максимальная. Не курить, не разговаривать, не кашлять. Кто болен – выйти из строя.
Человек больной, кашляющий может сорвать всю акцию. Но таких не нашлось.
Погранцы направились к деревне.
Периодически из-за туч выглядывала луна.
Вскоре показались первые избы деревни. Было тихо – собак немцы уже успели перестрелять. Но пограничникам это прискорбное мероприятие было только на руку. Собаки, будь они в селе, уже бы подняли лай.
Деревня спит, ни огонька.
Группа залегла на околице, у крайней избы. Вперед пошли Федор, Борисов и Агарков. Винтовки бойцы оставили у товарищей – уж больно длинны, только мешать будут. Федор свой «ТТ» отдал Борисову, оставив себе только автомат.
– Егор, стрелять только в крайнем случае.
– Знаю я. Ждите сигнала, – и Борисов исчез в темноте.
А Федор и Агарков обратились в слух. Они ожидали звуков борьбы, шума, но со стороны грузовиков крикнула сойка. Какая может быть сойка ночью, если это не ночная птица?
– Вроде Борисов сигнал подает, – прошептал Агарков.
– Вперед, – и они побежали к грузовикам.
Якут стоял у крайнего грузовика.
– Часового снял.
– Теперь по избам. Ты приметил, где немцы ночуют?
– Напротив грузовиков, по двое в избе.
– Веди.
Пограничники вошли во двор. Борисов и Агарков вошли в избу, а Федор остался во дворе. У бойцов штыки, а ему прикрывать их автоматным огнем в случае неудачи.
Федор нервничал. Одно дело стрелять, когда враг далеко и лица не разглядеть, и совсем другое – резать спящего. В рукопашном бою, когда враг имеет оружие и хочет тебя убить, а ты защищаешься, уже не до сантиментов. Претило ему такое убийство. Военное училище – не пансион благородных девиц, там готовят защитников Родины, а если говорить прямо – профессиональных убийц, как бы жестко это ни звучало.