И ведь как сговорились все. Боев этот только что в рот мальчишке не смотрит. Димитров, старый подпольщик, прошедший такое, что хватит на пять биографий, предоставил в распоряжение Сашки своих лучших людей, и носился по всему Союзу, выполняя заказы на взрывное оборудование. Ну ладно, Дмитров. Он сразу почувствовал в парне опытного варнака, и быстро спелся, но вот китаец, или как там его... тибетец. Ну ведь в годах уже человек. Лет шестьдесят точно есть. И умный, и знающий, а туда же...
В тот же день Сталин отправил телеграмму с соболезнованиями в МИД Германии, а на следующий переговорил с недавно назначенным послом графом фон дер Шуленбургом о судьбе немецкого государства, немецких коммунистов и лично Эрнста Тельмана.
Шуленбург не мог сказать ничего определенного относительно будущего своей Родины, но пообещал, что так или иначе примет участие в судьбе арестованных членов компартии и лично Тельмана.
- Ни для кого не секрет, господин Сталин, что коммунисты здесь ни при чём, - заметил посол, имея в виду взрыв в Нюрнберге. - Гитлер пересажал всех коммунистов и что? Сейчас германское общество все больше и больше склоняется к тому, что этот прискорбный инцидент - дело рук иностранных разведок.
- Вот как? - Сталин был совершенно спокоен. Казалось, он даже скучал, - И кого же подозревает германское общество, господин посол? Не считают ли депутаты Рейхстага, что виновниками могут быть те, кто больше всего боялся реваншистских лозунгов покойного рейхсканцлера?
Присутствовавший на встрече Нарком индел Чичерин глубоко вздохнул, поражаясь такому лихому нарушению протокола, но Шуленбург не обратил на это никакого внимания. Твердо глядя прямо в глаза Сталину, он отчеканил:
- Основным виновником мы считаем спецслужбы Французской республики, господин Сталин. Впрочем, возможно, что островитяне тоже приложили к этому руку.
Сталин раскурил трубку, предложил графу свои папиросы и неторопливо заметил:
- Английская буржуазия очень любит загребать жар чужими руками. И не в первый раз за большими преступления можно разглядеть английские уши. Но боязнь французов перед немецким возрождением и возможным реваншем...
Последние слова Сталин произнес с ТАКОЙ интонацией, что Шуленбург буквально подпрыгнул в кресле. Вечером того же дня в Берлин ушла шифровка, в которой говорилось о том, что Советская разведка наверняка располагает неопровержимыми доказательствами причастности французов к Нюрнбергской трагедии...
- ...Товарищ Сталин, к вам Будённый, - раздалось из интеркома, и Сталин подошёл к столу.