– Знаешь, что будет самое трудное при расставании с Маркусом? Майя очень привязалась к нему, и он тоже, кажется, ее полюбил. Думаю, он будет прекрасным отцом.
– Ты встретишь кого-нибудь другого и снова влюбишься, обещаю.
Но Ванесса не была в этом так уверена. А что, если Маркус – ее судьба? И неужели ей суждено потерять его?
Ванесса проснулась оттого, что ее телефон тренькнул, сообщая о входящей эсэмэске от ее отца. Уже третьей за последние дни.
«Нэсси, почему ты мне не перезвонила? В отеле сказали, что ты взяла отпуск. Я хочу знать, что происходит. Ты опять во что-то влипла? Позвони, как только получишь это сообщение».
Ну разумеется, он, как всегда, первым делом предположил, что случилось что-то плохое. Всегда он ищет в дочери только худшее. Она бросила телефон на прикроватный столик и откинулась на подушки.
Рядом зашевелился Маркус, просыпаясь. Последние три утра они встречали вместе, и всегда он сперва потягивался, затем широко зевал, потом открывал глаза и сонно улыбался Ванессе.
Она полюбила наблюдать за этим утренним ритуалом.
– Который час? – спросил принц хриплым спросонья голосом.
– Почти восемь.
Маркус перекатился на спину и рассмеялся. Одеяло соскользнуло вниз, обнажив его красивый торс.
– Уже третью ночь подряд я сплю по семь часов как убитый. Ты себе не представляешь, как давно уже я не спал так крепко.
– Неужели я навожу такую скуку?
Он усмехнулся, вскинул ее на себя и поцеловал.
– Скорее, ты меня так изматываешь.
Последние пару дней шли дожди, и Маркус решил, что лучше провести время с Ванессой в ее спальне. Они много разговаривали, играли с Майей, а когда девочка засыпала, занимались любовью. Несколько раз Ванесса оставляла дочь с няней на час-другой, чтобы подольше побыть наедине с Маркусом. Так прошла целая неделя. Ни он, ни она не заговаривали о расставании, хотя помнили о нем. Незримой тенью мысли об отъезде отравляли лучшее время ее жизни. Так счастлива она была еще лишь однажды – когда родилась Майя. Ванесса твердила себе, что почувствует, когда подойдет время уезжать, ну а пока оно еще не пришло. И в глубине души она надеялась, что этот момент не наступит никогда.
Маркус был ее второй половинкой, родственной душой. В этом Ванесса была уверена на сто десять процентов. Впервые в жизни она не сомневалась и не беспокоилась о том, не совершает ли непоправимую ошибку.
Ванесса не знала, что чувствует к ней Маркус. Да, он явно не хочет, чтобы она уезжала. Но вот любит ли ее? Он никогда не говорил об этом. Впрочем, если уж быть честной с собой, то Ванесса тоже никогда не признавалась принцу в любви. Однако что это изменит в нынешнем положении? Это всего лишь слова. И даже если Маркус на самом деле любит ее, куда важнее для него взаимоотношения с отцом.