- Значит так, быстро выкладывай кто организовал налёт на Ярославском шоссе и кто исполнители, кто заказчик. Как их найти, что случилось в кафе?
А мне что - жалко рассказать? Да с дорогой душой! Тем более, что заказ я принимал, потом уже Зуб разговоры вёл, деньги из почтового ящика я забирал для Зуба. Инструктировал Слона тоже я. Ну и, конечно, рассказал я этому мужику, как завалился сегодня в кафе какой-то залётный, перепугал Зуба, пригрозил гранатой. Он разрешил Зубу меня подозвать, деньги я для него собрал.
Зуб сказал, что какой-то псих грозит гранатой, наверняка подослал Слон. Что за залётный? А я почём знаю? Наверное, какой-то наёмник, по виду не блатной, не из братков, скорее всего афганец, или что-то в этом роде, профессионал, судя по всему, и страха нет. Назвался Соколиком, но я такого не знаю.
И я ему всё выложил и про Слона с компанией, и про заказное похищение, словом, всё, что только знал. И про отношения Слона и Зуба.
Кто такой Соколик, который в кафе с гранатой пришёл - не знаю.
Где может скрываться Слон? Где угодно, у него может десяток адресов быть. Как-то он мне рассказывал про то, что у него в Мытищах классный бункер оборудован. А больше я ничего не знаю, могу только повторить, или придумать.
И тут мужик этот пистолет кладёт во внутренний карман пиджака, смотрит мне в глаза, словно раздумывает, а не зря ли он меня не пристрелил, и не исправить ли ему свою ошибку, но потом устало машет рукой:
- Вали отсюда, чтобы духу твоего не было.
Я с трудом отлипаю от стенки, и иду, пошатываясь, задевая плечами за стенки, ноги меня совсем не слушаются, штаны мокрые, морда вся в соплях и слезах, вся разбитая, но мне наплевать, мне всё - по колено!
Всё - ничто. Я жив! И впереди свет, тихое весеннее солнышко, лужи и много людей. Только бы дойти до выхода, если дойду до выхода, он меня точно не убьёт.
И я иду шаг за шагом, преодолевая барьер между жизнью и смертью. И тут замечаю впереди, на выходе, маленькую фигурку, которая чем-то в меня целится, я в ужасе приседаю на корточки, прикрывая голову руками, вот теперь мне хана! Сейчас меня разнесут на куски безжалостные пули...
Но ничего не происходит, только за спиной у меня слышен голос моего мучителя:
- Ты чего расселся? Обгадился, что ли?
И тут же я получаю крепкого пинка в зад, от которого тыкаюсь носом, выставив ладони вперёд, попадаю в дерьмо, вытираю руки об стены, опять почти плачу, только этого мне ещё не хватало, мало мне было унижений. Я опять иду вперёд и вижу, что там, на выходе, стоит этот коротышка в очках линзах и снимает меня, как я, обмочившийся, грязный, избитый и зарёванный, выхожу отсюда. А за спиной у меня гудит этот страшный мужик: