Она, наконец, подняла глаза на Мэтга и помотала головой, показывая, что отвечать на такие вопросы, так же, как задавать их, не имеет смысла. Он воспринял этот жест как отрицательный ответ на свой вопрос, и она не стала его разубеждать.
— Дай я посмотрю, — он потянулся к ее лицу. Она пискнула, но сидела, не шевелясь.
— Ты поранила щеку изнутри об зубы. Крови много, но это не страшно. Левый глаз, похоже, заплывает. Опухоль будет увеличиваться.
Спокойное описание ее травм делало их устранимыми, преходящими. Ее дрожь начала успокаиваться, но боль усилилась.
— Почему ты держишь руки так?
— Как – так?..
Темпл взглянула вниз на свои руки, сжимающие атласную кромку пледа. Она сидела, согнувшись, завернувшись в него и обняв себя руками, точно от холода. Руки были скрещены на животе, левая придерживала правую.
— Они… били меня сюда.
Одно упоминание об этом вызывало боль.
Мэтт бережно взял ее правую руку, поддерживая запястье.
— Запястье не сломано, иначе ты бы уже кричала, — он слегка потянул, выпрямляя руку в локте, и Темпл зашипела сквозь зубы. — Сильное растяжение, я думаю. Некоторое время поболит.
Попросив прощения взглядом, он попробовал повернуть пострадавшую конечность. Боль была не такой сильной, как когда она пыталась что-нибудь делать этой рукой. Мэтт следил за ее рукой и одновременно за ее лицом, отстраненно и внимательно, как доктор или тренер. Ну да, конечно! Он же занимается восточными единоборствами. Должен быть хорошо знаком с… боевыми ранениями.
— Лед, — сказал он.
— А?.. — вот странно, совсем недавно она сама предлагала лед другой женщине.
— Нужно приложить пакет со льдом, чтобы предотвратить опухание. У меня есть медицинский, я тебе принесу.
Он стащил с нее плед, и ей немедленно стало холодно.
— Этот бок?
Она кивнула и обхватила себя руками за плечи, чтобы сохранить драгоценное тепло. Его пальцы осторожно ощупывали ее ребра. Третье ребро сверху заставило ее закричать, прежде чем она смогла притвориться героиней и стойко вытерпеть боль. Следущее было не лучше.
Мэтт совсем нахмурился.
— Похоже, они основательно поработали над твоими ребрами. Били кулаками?
Она кивнула. Он перевел взгляд на ее руки, снова скрещенные на животе.
— Эта рука не должна бы так болеть, если это всего лишь растяжение. Почему ты держишь руки так? Подумай. Где болит?
Болело везде, Темпл не могла идентифицировать какой-то один источник боли, локализовать и точно указать его. Но слова Мэтта внезапно помогли ей понять, почему она инстинктивно прикрывает живот руками.
— Они… меня били не только по ребрам.