– Сейчас ты ничего не узнаешь? – спрашивает в очередной раз Гейб, развернувшись на сиденье.
Мия качает головой.
День катится к вечеру, сейчас часа три-четыре, и небо уже начинает темнеть. Облака становятся плотнее. У меня замерзают руки, несмотря на то что в машине работает подогрев. Печке непросто справляться, когда температура на улице значительно ниже нуля.
– Хорошо, что вам удалось отсюда выбраться, – говорит детектив Хэммил Мии. – Зимой вы бы здесь не выжили.
От этой мысли у меня мороз пробегает по коже. Если бы мою дочь не убил Колин Тэтчер, эту роль взяла бы на себя мать-природа.
Гейб смотрит на меня с улыбкой, стараясь поднять настроение. Он видит, что со мной происходит что-то неладное.
– Ну, Мия настоящий борец, – говорит он и подмигивает. Взгляд его договаривает все, что он не может произнести вслух: «Не волнуйся. Ты справишься. Все будет хорошо».
Внедорожник сворачивает, колеса проваливаются в толщу снега, и внезапно перед нами возникает деревянный дом.
Мне знакома эта картинка. Я много раз видела ее и представляла, как Мия сидит на ступеньках, блуждая отсутствующим взглядом по деревьям или глядя в пустые глаза Колина Тэтчера. Детектив Хэммил распахивает дверцу, и Мия неожиданно проворно выбирается наружу.
– Подожди, надень шапку! – кричу я. – Ты забыла шарф.
На улице невероятно холодно, она простудится.
Кажется, Мия не замечает ни мороза, ни ветра. Натягиваю ей на руки перчатки, а она стоит, как послушный пятилетний ребенок, и не сводит глаз с заваленного снегом крыльца с черно-желтой полицейской лентой. Снег завалил почти весь дом, и он выглядит заброшенным, необитаемым, как все вокруг.
Любопытно, о чем думает Мия, вернувшись в дом, где можно почувствовать себя оторванной от всего мира. По спине бегут мурашки. Вот и озеро, которое я тысячи раз видела на рисунках дочери. Оно, как и все здесь, сковано до весны снегом и льдом.
Меня охватывает отчаяние и одиночество. Я даже не замечаю, что дочь проходит к крыльцу и поднимается по ступенькам. Видно, что все ей здесь хорошо знакомо. Гейб бросается к ней, предлагая руку. Очень вовремя – ступеньки скользкие, и она не раз упала бы, пока поднялась.
Ждем, когда детектив Хэммил отопрет дверь. Мы с доктором Родос держимся чуть поодаль.
Дверь со скрипом распахивается, и мы спешим попасть внутрь. Улыбнувшись, Гейб галантным жестом приглашает Мию.
– Сначала дамы, – говорит он, хотя неотступно следует рядом.