– Он хочет, чтобы ты была на него похожа.
Она выскочила из кухни и хлопнула дверью.
Мия мечтала учиться в Чикагском институте искусств. Хотела стать художником. Другой профессии для нее не существовало.
Джеймс ей отказал.
Мия считала дни до своего восемнадцатилетия. Жила ожиданием момента, когда соберет коробки с вещами и уйдет из родного дома.
Над крышами пролетают утки и гуси. Все меня покидают.
Может, Мия сейчас тоже смотрит в небо и видит то же, что и я.
Чего у нас вдоволь, так это времени подумать. Его очень много.
Чертов кот слоняется по дому, и девчонка жертвует ему куски своего ужина. В шкафу она нашла изъеденное молью одеяло, а в багажнике моей машины коробку и сделала лежанку для этой глупой твари.
Все это она устроила в сарае за домом и теперь каждый день носит туда еду.
Она даже дала ему имя: Каноэ. Мне она, конечно, сообщить об этом не потрудилась, я сам услышал, как она звала его, не найдя на отведенном месте. Заволновалась.
Я сижу на берегу и ловлю рыбу. Лучше я до конца жизни буду есть только форель, но не эти проклятые замороженные полуфабрикаты.
Чаще всего мне попадается щука, иногда судак. Реже форель. Щуки самые проворные, спешат всегда первыми заглотить наживку. Рыбы очень много, особенно мальков и подросших рыбешек. Больше всего у меня проблем с окунем. До того как я вытяну его и брошу на землю, он кажется мне вдвое больше, чем оказывается на самом деле. Сильные они.
Почти все время я думаю о том, как мы будем жить дальше. Как долго мы еще протянем. Еда на исходе, а значит, надо ехать в магазин. Деньги у меня еще есть. Я беспокоюсь лишь о том, что меня могут узнать. И что будет с девчонкой, если меня заметут. Исчезновение дочери судьи – сенсация. Готов жизнью поклясться, что это так. Ее может узнать любой кассир в магазине и позвонить копам. Интересно другое: известно ли полиции, что я был с ней в последний вечер? Может, и моя физиономия мелькает по телевизору? Пытаюсь убедить себя, что это к лучшему. Не для меня, конечно; меня могут легко поймать. Но если Валери увидит меня по телевизору, если поймет, что я имею отношение к исчезновению девушки из Чикаго, она сообразит, что делать. Она-то знает, что я сижу здесь не для того, чтобы на столе всегда была еда, а дверь заперта. Ей известно, как поступить.
Когда девчонка меня не видит, достаю из бумажника фотографию. Со временем снимок истрепался, уголки замялись. Посмотрев, я заталкиваю его обратно. Интересно, дошли ли уже деньги, что я украл в О-Клэр? Поймет ли она, что это от меня? Должна. Что еще можно подумать, увидев около пяти сотен баксов в конверте без обратного адреса.