Я человек не сентиментальный, но мне необходимо быть уверенным, что с ней все в порядке.
Конечно, она не одна. По крайней мере, я пытаюсь в этом себя убедить. Раз в неделю заходит соседка, чтобы разобрать почту и проверить, как у нее дела. Тогда они и обнаружат деньги. Затем наступит воскресенье, следом пройдет еще одно, и они все поймут. Если, конечно, раньше не увидят мое лицо на экране. Я стараюсь убедить себя, что Валери поймет и все будет хорошо.
Мне почти удается в это поверить.
Ближе к вечеру того же дня мы выходим на улицу. Хочу пожарить на мангале рыбу на ужин. Угля у меня нет, и я прикидываю, чем еще можно разжечь огонь. Девчонка сидит на крыльце, завернувшись в принесенный из дома плед. Взгляд ее внимательно изучает землю вокруг дома. Все думает о своем чертовом коте. Два дня его уже не видно, вот она и волнуется. С каждым днем становится все холоднее. Скоро наступит такой мороз, что этой твари не выжить.
– Я так понимаю, ты не кассир в банке, – начинает она разговор.
– А ты как думаешь?
Она считает, что это означает «нет».
– И чем ты занимаешься? Ты работаешь?
– Работаю.
– Занимаешься чем-то незаконным?
– Я делаю все, чтобы выжить. Как и ты.
– Не думаю, – произносит она, растягивая слова.
– Это почему?
– Я работаю легально. Плачу налоги.
– С чего ты взяла, что я не плачу?
– А ты платишь?
– Я работаю. Легально. Плачу налоги. Мою полы в сортире риелторской конторы. Мою посуду. Грузчиком подрабатываю. Ты знаешь, сколько сейчас платят за такую работу? Минимум. А ты представляешь, что значит выжить на эти деньги? Я работаю в нескольких местах тринадцать – четырнадцать часов в день. Плачу аренду и еще покупаю продукты. А сколько работают такие, как ты, а? Восемь часов в день? И еще отпуск летом.
– Я работаю в летней школе.
Глупость какая-то. Зачем она это говорит? Она и сама понимает, до того как я успеваю бросить на нее многозначительный взгляд. Она не представляет, какая у меня жизнь. Ей никогда не понять.
Я поднимаю голову и смотрю на небо. Над нами проплывают темные облака. Скоро они принесут осадки, но уже не дождь, а снег. Она кутается в плед. Замерзла.
Она понимает, что я никогда ее не отпущу. От этого я только еще больше потеряю.
– Ты раньше нечто подобное делал?
– Что?
– Похищал людей? Приставив к голове дуло пистолета.
Кажется, это не совсем вопрос.
– Может, да. А может, нет.
– По виду не скажешь, что тебе такая работа в новинку.
Отворачиваюсь и смотрю на огонь. Решив, что решетка прогрелась, бросаю на нее рыбу.
– Никогда не доставлял проблемы тем, кому не надо.
Я и сам знаю, что вру.