— Вы, уроды, придурки, сволочи! У меня важная встреча! У меня сеанс у врача, вашу мать! Мне нельзя на него опаздывать, черт подери!
Спустив пар, я объяснила самой себе, почему так тороплюсь. «Потому что она истолкует мое опоздание на свой лад. Она решит, что это проявление пассивной агрессии. А я ни фига не пассивно-агрессивна, мать вашу!»
В кабинет я влетела на пятнадцать минут позже назначенного времени. Дрожащими ладонями утирая пот со лба, я рассыпалась в извинениях — забыла, что не стоит просить прощения за вещи, которые от меня не зависят. Затем произнесла речь о тяжелой транспортной ситуации в стране — витиеватую, со множеством лирических отступлений.
В какой-то момент мне в голову пришла революционная идея: пусть все дорожные работы проводятся исключительно с десяти вечера до шести утра.
За спиной у меня стояла мертвая тишина. Осознав это, я замолчала.
— Такое бывает, — раздался невозмутимый голос.
— Да, такое бывает! — истерически взвизгнула я. Выходит, я психовала, обливалась потом, мучилась от бессильной ярости, позорилась перед доктором Дж. совершенно зря. Моя проблема и выеденного яйца не стоит.
Я набрала воздуха в легкие, медленно-медленно выдохнула и улыбнулась. Доктор Дж. снова застала меня врасплох. Я уже начала привыкать к тому, что она во всем ищет скрытый смысл, и вдруг она внезапно сменила тактику.
— Что ж, — понимающе ухмыльнулась я в потолок, — наверное, иногда банан — это просто банан. Как в том анекдоте про Фрейда. Видимо, некоторые вещи надо просто принимать такими, какие они есть. Не копать глубоко, не искать второе дно.
Я была довольна собой. И совершенно успокоилась.
Когда доктор Дж. заговорила, ее слова потрясли меня до глубины души.
— По-прежнему пытаетесь угадать правильный ответ, высказываете предположения, перестраховываетесь.
Эта фраза тяжело повисла между нами. Теперь даже теплый бархатный аромат кофе, неизменно заполнявший ее кабинет, казался горьким и неприятным.
Нет, банан — это не просто банан. В тот самый миг, когда я осмелилась это предположить, высказала догадку, что вещи надо принимать такими, какие они есть, допустила, что необязательно искать во всем второе дно, этот несчастный банан стал уликой против меня. Это был проблеск в мрачном таинственном океане моего подсознания, и, почуяв подводные россыпи золота, доктор Дж. тут же начала погружение.
Я была так ошарашена, что потеряла дар речи. Она никогда не выражалась столь резко и прямолинейно. И до финала было еще далеко.
— Снова пассивность, снова подхалимаж, снова инфантильное подобострастие по отношению к тем, кто, по вашему мнению, находится выше вас в иерархии. До сих пор вы ни разу открыто мне не возразили. Вы словно извиняетесь за свои мысли еще до того, как их выскажете. Почему вы всегда стремитесь передать власть над собой кому-то другому — мне, мужчинам, вашей сестре, — вместо того чтобы распоряжаться собой по своему усмотрению?