– Дарси.
Его объятия стали крепче, и она уже не могла вырваться. Да и не хотела. Могла только обхватить руками его бедра.
– Не делай глупостей, – пробормотал он.
– Хочешь меня от них отвлечь? – прошептала она нежно.
– А поможет? – поинтересовался он, прежде чем прижаться губами к впадинке на ее шее.
– Попробуй, – предложила она и повалила его на кровать.
Легко сказать «не делай глупостей»! А если она не может перед ними устоять? Всю жизнь ее несло навстречу приключениям. Словно дикий заяц, она рвалась к неизведанному, не чуя под собой ног.
Мать всегда учила Маккенну быть осторожной. Дикие зайцы попадают в ловушки. Их давят машины, съедают хищники. Они бегут, сами не зная куда, и умирают неизвестно за что.
Но как прекрасен их свободный легкий бег! Как прекрасна вольная жизнь! Сердце бьется в груди, переполненное ужасом и восторгом.
Маккенна чувствовала себя одержимой. Дикой. Ведь она же не собиралась сдаваться под его напором! Почему же теперь сама поддалась эмоциям?
В его глазах бушевал огонь. Но они были наполнены не просто желанием. В них светилась нежность и забота. Теплота, которой ей так не хватало.
Он был прекрасен.
– Мы не должны этого делать, – шептала она, прижимаясь ближе к нему, бешено, со всей скопившейся за долгие годы страстью целуя его. – Мы не должны этого делать, – повторяла она снова и снова, исследуя его тело, задыхаясь от вида рельефных жестких мышц, впиваясь ногтями в его спину, дрожа от невыносимого желания.
Строгий голос мамы, не смолкавший в голове, становился все тише и тише.
– Мы не должны были этого делать, – сказала она потом чуть слышно, глядя в потолок, где тускло мигала лампочка. Нахлынувшая на нее волна счастья сменилась мучительным раскаянием.
– Да, весьма беспечно с твоей стороны, – согласился Дарси и подмигнул ей.
– Все это ужасно некстати, – пробормотала она. – Мы в опасности, и совершенно непонятно, что ждет впереди.
– Не все ли равно? – отмахнулся он. – В Таблисе все было еще хуже. Но мы были вместе, и это давало мне силы двигаться дальше. Потом моя жизнь стала спокойнее и размереннее, но я ужасно скучал по тебе.
– Я тоже. – Она повернулась к нему. Тусклая лампочка чуть освещала его красивый профиль. – Ты серьезный и вдумчивый, а я беспечная и глупая. Но мне тебя так не хватало.
Их глаза встретились, карие и зеленые.
– Глупая ты моя, – прошептал он ласково. – Глупая неотесанная деревенщина. Что бы я без тебя делал?
– Умер бы со скуки. И я тебе не деревенщина!
– Самая настоящая деревенщина. И это хорошо. Твой характер твердый, как скалы. Ты храбрая, как горные жители, каждый день смотрящие в лицо опасности. Упрямая, упорная, сильная. А еще в тебе нет ни капли от дурацкой сентиментальности.