– Всего, что только пожелает черная ведьминская душа. Ингредиентов для снадобий, информации, помощи. Пайлот тоже любит все самое лучшее, а все лучшее в Барселоне.
– А эта ваша встреча альянса, она тоже в Барселоне?
Ван затягивается сигаретой.
– Представь себе, такая вот удача.
Но, судя по ее серьезному и даже осунувшемуся лицу, большой удачи в этом нет.
Мы едем до Барселоны, не останавливаясь – только раз меняем машину в пути да зажигаем ночной дым, чтобы не было так тошно после наступления темноты. Наутро мы уже паркуемся на стоянке большого и шумного торгового центра в Барселоне. Небритый Несбит выглядит хуже некуда, и я с удовольствием сообщаю ему об этом. Но он только бросает в ответ:
– Ты тоже хорош. – Мы все помятые и уставшие, кроме Ван, разумеется, которая свежа, как роза, – как, впрочем, и всегда. Габриэль тоже всегда красивый, даже когда помятый.
Несбит выныривает из машины, чтобы принести нам с Габриэлем по пицце. Нам двоим велено сидеть внутри и не высовывать носа, пока взрослые люди будут обсуждать свои дела.
Когда Несбит возвращается, Ван с отвращением смотрит на коробки с пиццей.
– К счастью, Иск очень гостеприимна. Уверена, что у нее о нас позаботятся. Она много путешествует, но летом обязательно выкраивает несколько недель на Барселону.
Уже август, и остается только надеяться, что эта Иск знает, где искать Пайлот, потому что времени на помощь Анне-Лизе у нас все меньше и меньше, я это знаю. С моего дня рождения прошло уже два месяца, два месяца назад Меркури погрузила Анну-Лизу в сон. Даже не знаю, не напрасно ли мы все это затеяли, вдруг Анна-Лиза уже умерла. Но, как всегда, об этом лучше лишний раз не задумываться.
– Проследи, чтобы он не высовывался, Габриэль, – говорит Ван.
– Я здесь. Можно говорить прямо со мной.
– Разумеется. – Ван устремляет на меня взгляд. – Пожалуйста, не выходи из машины. И вообще, не предпринимай ничего, пока мы не вернемся.
Несбит добавляет:
– Не хватало еще тебе наткнуться на какую-нибудь случайную Охотницу.
– Это ты у нас эксперт по привлечению Охотников, – реагирую я.
– Вас долго не будет? – спрашивает Габриэль. – Когда нам начинать волноваться?
Ван улыбается.
– Волноваться за нас не нужно. Мы будем отсутствовать долго, часа два. Спешка тут ни к чему; дела делами, а хорошие манеры прежде всего.
Уже середина утра, машина раскалилась на августовском солнце. С ногами развалившись на сиденьях, я открываю коробку и начинаю есть пиццу. Но Габриэль говорит:
– Я хочу проследить за ними. Сиди здесь. – С этими словами он вылезает из машины и уходит.