— Первого марта 1941 года принадлежащая господину такому-то собственность...
Короче говоря, Андрес купил мне ресторан «Санборнс» в доме с изразцами.
— Просто подпишитесь вот здесь, сеньора, — велел мужчина и протянул ручку. Андрес смотрел на него, развеселившись.
— И как ты заставил продать этот дом? — спросил Карлос.
— Его продали моей жене. Это она покупательница.
— Твоя жена самостоятельно и жвачку не купит.
— Всё мое имущество принадлежит ей, — ответил Андрес.
— Тогда она, наверное, миллионерша.
— Ничего такого, чего она бы не заслужила. Подпиши, Катин, и делай со своим «Санборнсом», что хочешь.
— Теперь я туда не зайду даже кофе выпить, — заявил Карлос.
— Не будь таким грубияном, Вивес. Тебе-то какая разница, кто там хозяин? Место ведь хорошее.
— Было. А теперь его купили на незнамо чьи деньги.
— Не твоего ума дело, где я взял деньги. По-твоему, откуда англичане берут деньги, чтобы выплачивать тебе гонорары? Или ты осмелишься утверждать, что это абсолютно чистые деньги? Все деньги одинаковые. Я беру деньги отовсюду, где только возможно, потому что если их не возьму я, возьмет какой-нибудь хмырь. Если бы я не купил это здание в подарок Каталине, его купил бы Эспиноса для своей Ольгиты или Пеньяфьель для Лурдес. Здание пять раз перезаложено, хозяйка в любом случае его потеряла бы. Так лучше его куплю я, чем банк отнимет его за долги; лучше уж я подарю этот дом жене и сделаю ее счастливой. Она же вся сияет от счастья; за все десять лет я не видел ее такой счастливой; а ты влез с кислой мордой и все испортил!
Меня удивило, что Андрес снизошел до объяснений, так терпеливо отнесся к тому, что Карлос усомнился в его честности, даже признал, что деньги и в самом деле достались ему не вполне честным путем. Почему он не наорал на Карлоса? Кто знает? Я никогда не понимала, что происходит между ними.
— Давайте же, сеньора, — сказал Вивес. — Подпишите.
Я взяла ручку и написала свое имя, как всегда делала с тех пор, как вышла замуж за Андреса.
— Вот и исполнился ваш каприз, — подвел итоги Карлос. — И что теперь? Пойдете спать в здание с изразцами? Чувствуете себя хозяйкой этого дома? Только имейте в виду, что едва ли найдется в этом городе человек, который не чувствовал бы себя его хозяином. И пусть у вас есть документы, но пока есть в городе хоть один человек, который пожелает туда войти, сесть за столик и заказать кофе, дом с изразцами принадлежит всем.
— Рада, если это так, — ответила я.
— Ну разумеется, приятно быть этакой благодетельницей, которой все любуются, которую все любят. Как же этой женщине хочется, чтобы все ее любили!