светлели и, наконец, в знакомой он узнал папу. Обычно, если это папа, то он всегда находится
в кругу привычной обстановки. Здесь было все чужое и поэтому хотелось узнать, где это они
сейчас. Тогда голова папы зашевелилась, а голос ее спросил:
– Сынок, как ты себя чувствуешь?
Чувствовал он себя хорошо и поэтому он ответил вопросом:
– Папа, а где Наташа?
Ответ он получил от другой головы:
– Она сейчас придет. И тоже со своим папой, Толик.
– Это правда, папа?
– Раз Федор Пантелеевич говорит, значит правда.
– Она спаслась, да?
– Спаслась, сынок. Спаслась, и тебя…
Но Борис Васильевич не успел договорить потому, что как это часто бывает, когда
вспоминаешь о близких и очень хороших людях, они легки на помине – тут как тут. Дверь
отворилась и в сопровождении лечащего врача, Ларисы Владимировны в палату
самостоятельно вошла подвижная, красивая девочка, за ней мужчина в очень тоже красивых,
явно импортных очках – ее папа. Борис Васильевич сорвался с места, сбивая стул, бросился к
девочке, опустился на колени, обнял ее.
– Наташа, дочка! – он виновато посмотрел на ее папу, – простите меня, ради бога! Спасибо
тебе, Наташенька за Тольку. Спасибо, дорогая!
Наташа, конечно, не поняла, за что ее благодарят, на всякий случай сказала:
– Пожалуйста. А к Толику можно?
– Конечно, дорогая! Он давно тебя ждет…
Федор Пантелеевич подошел к Роберту, протянул руку:
– Роберт Иванович…
– Федор Пантелеевич… – встречно произнес Роберт. Они впервые обменялись
рукопожатием дружески.
– Это отец пострадавшего, – представил Федор Пантелеевич папу Толика.
Борис Васильевич энергично потряс руку Роберта, приговаривая:
– Примите мое восхищение вашей дочерью и благодарность… за спасение моего ребенка,
Роберт… Извините.
– Ну что вы! Не волнуйтесь. Наташа поступила так, как поступил бы и ваш сын. Я знаю,
Борис Васильевич.
– Вы считаете?
– Уверен. Это дети. Еще не запачканные нашими Земными страстями.
Наташа подошла к Толику, он улыбался и ничего не говорил. Он просто улыбался и слушал
Наташу:
63
– Толик, я надеюсь, ты скоро встанешь, правда? И тогда ты приедешь в гости ко мне,
правда? И я обязательно тебя познакомлю со своими друзьями и нашими играми. Ты понял?
Вот возьми, – она протянула ему свою визитку, на машинке отпечатанную по ее просьбе на
папиной работе.
Толик поднял еще не очень окрепшую руку и, как мог, сжал своими пальцами ее пальцы с
визиткой:
– Натаня, ты меня не забудешь?
– Почему я должна тебя забыть?! Ты что?! – возмутилась она. – Никогда! – категорически
добавила она.
Толик ничего не сказал, только кивнул. Он улыбался и неотрывно смотрел на Наташу.