Я поворачиваюсь на бок, отвернувшись от него.
- Хорошо, - говорит он. – Мы поговорим об этом позже. Как цивилизованные люди.
- Точно, - бормочу я. – Цивилизованные.
- А теперь мне надо немного поспать. В четыре часа мне нужно заступать на смену.
Это последние слова, которые он когда-либо говорит мне.
Я просыпаюсь в темноте и какое-то время не могу сообразить, в какой палатке нахожусь. Потом все обрушивается на меня вполне физической болью. Мой разрыв с Ричардом. Одинокие дни впереди. Внутри палатки так темно, что я не могу сказать, лежит ли он рядом со мной. Я протягиваю руку, чтобы коснуться его, но нащупываю лишь пустоту. Это будущее: мне стоит привыкать спать в одиночестве.
Ветки хрустят, когда кто-то или что-то проходит мимо моей палатки.
Я напрягаюсь, чтобы рассмотреть через парусину, но темно настолько, что я не вижу даже малейшего свечения костра. Кто позволил огню погаснуть? Кому-то нужно подбросить дров, пока он совсем не потух. Я натягиваю брюки и обуваю ботинки. После всей болтовни о том, чтобы оставаться настороже и стоять в дозоре, эти бесполезные идиоты не смогли сохранить даже нашу главную защиту.
Пока я расстегиваю палатку, раздается первый выстрел.
Кричит женщина. Сильвия? Вивиан? Не могу сказать, которая из них, все, что я слышу – паника в ее голосе.
- У него ружье! О, Боже, у него…
Я вслепую ищу в темноте сумку, в которую положила свой фонарик. Моя рука нащупывает застежку, когда раздается второй выстрел.
Я выбираюсь из палатки, но вижу только тени. Что-то движется мимо угасающих углей костра. Джонни. Он здесь, чтобы отомстить.
Гремит третий выстрел, и я бросаюсь в темноту буша, почти достигая проволоки, очерчивающей периметр, когда спотыкаюсь обо что-то и падаю на колени. Я нащупываю теплую плоть, длинные спутанные волосы. И кровь. Одна из блондинок.
Мгновенно я вскакиваю на ноги, вслепую бросаясь в ночь. Слышу колокольчики, зазвеневшие, когда мой ботинок задевает проволоку.
Следующая пуля проходит так близко, что я могу слышать ее свист.
Но теперь я укрыта в темноте, мишень, которую Джонни не может увидеть. Позади меня раздаются крики ужаса и один последний громогласный выстрел.
У меня нет выбора, я в одиночку ныряю в ночь.
ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
БОСТОН
- Вечно старается доказать, что он прекрасный сотрудник. Тогда уж мог бы постараться приехать вовремя, - заявил Кроу, с улыбкой глядя на свои наручные часы. – Должен быть здесь еще двадцать минут назад.
- Уверена, что у детектива Тэма имеется веская причина для опоздания, - проговорила Маура, кладя правую бедренную кость Джейн Доу