Пока миссис Миддлтон с любопытством и восторгом оглядывала лужайку, представляя, как надеялась Рэд, какие шикарные приемы можно закатывать здесь, ее муж подошел к восточной стене — симпатичному кирпичному строению, замаскированному зелеными насаждениями, — раздвинул ветви раскидистой смоковницы и забрался на нее.
В следующую секунду он в ужасе повернулся к Рэд:
— Извините, а это что за безобразие?
Рэд знала, что он имеет в виду, и это действительно представляло собой проблему. Брошенный, с превратившимся в джунгли садом, дом по соседству и впрямь был бельмом на глазу. Правда, увидеть его можно было, лишь забравшись на стену, как это сделал мистер Миддлтон. И конечно, из некоторых окон верхнего этажа особняка, которые Рэд предусмотрительно обошла стороной.
— Участок свободен уже много лет, — бодро объяснила она. — Сад — прекрасный образчик дикой природы. А крапива — настоящий рай для бабочек и птиц.
— А также городских лис, — неуверенно пробормотал Даррен. — Кто собственник?
— Домом владеет какая-то заграничная компания. Хозяин соседнего — доктор. — Поняв, что этот факт можно обратить в дополнительный плюс, она быстро добавила: — Весьма уважаемый в этом районе джентльмен.
Миддлтон спрыгнул со стены.
— Рассадник для крыс и прочих паразитов. — Он покачал головой. — Представьте, что кому-нибудь придет в голову купить участок и построить на нем многоэтажку!
— Не думаю, что в плановом департаменте когда-либо разрешат здесь высотное строительство, — сказала Рэд уже без особого вдохновения, чувствуя, что перспективы Миддлтонов как клиентов тускнеют с каждой минутой.
— Мне приходилось иметь дело с департаментом планирования. Они бывают довольно непредсказуемыми.
— Что ж, тут вы правы, но я все же не представляю, что здесь такое возможно. А теперь давайте еще раз пройдем в дом?
— Спасибо, мисс Уэствуд, мы видели достаточно. Теперь нам нужно подумать.
Пятница, 19 декабря
Эдвард Крисп всегда любил приходить в офис пораньше. У большинства людей на сон уходит семь-восемь часов, он же вполне обходился пятью, а иногда и тремя-четырьмя — с помощью друзей, как он называл пузырьки с лекарствами в своем шкафчике. Иногда, при необходимости, доктор мог продержаться на них ночь напролет. Он оставался одним из немногих, кому до сих пор нравилось посещать пациентов на дому.
К девяти часам, когда в комнате ожидания появился первый пациент, доктор Крисп уже разобрался с электронной почтой и прочел большую часть бюрократической корреспонденции, которая обрушивалась на него, как и на других семейных врачей в Соединенном Королевстве.