— Да-а-а. Говорят…
— Что?
— В деревне ходили слухи… — женщина колебалась в нерешительности, — в его смерти было что-то странное. Разве в вашей семье никогда об этом не рассказывали? — Она искоса посмотрела на Кэрри, насторожившуюся от любопытства.
Кэрри покачала головой.
— Насколько я помню, нет. О нем никто никогда не упоминал. Разумеется, я знала, что у бабушки был брат. Но как он умер…
— Они были очень близки, он и твоя бабушка. Он умер — о! — всего за несколько месяцев до того, как она вышла замуж за твоего дедушку.
Кэрри изумленно смотрела на нее.
— И люди до сих пор говорят об этом? Боже мой, прошло более пятидесяти лет!
Мэри Уэббер засмеялась.
— Не забывайте моя дорогая, что это Багни-ди-Лукка. А что касается Багни-ди-Лукка, здесь помнят обо всем, словно это произошло вчера. Всего лишь вчера.
— И что же помнит Багни-ди-Лукка об этой смерти? Почему она была странной?
Женщина наклонилась поближе и заговорила очень тихо, как будто — раздраженно подумала Кэрри — они были окружены людьми, а не каменными надгробиями.
— Кажется, он был весьма чувствительным молодым человеком. Говорят, он покончил с собой…
— Как это ужасно. — Кэрри с грустью взглянула на памятник с его краткой равнодушной надписью. — Как это ужасно, — тихо повторила она.
— Конечно, это только слухи, — сказала спутница Кэрри. — Я не знаю ни одного человека, который бы подтвердил, что это правда. Просто слухи.
Кэрри приблизилась к надгробию, расположенному посередине. Последнее пристанище Беатрис. Небольшая мраморная плита, украшенная резными виноградными листьями. Как и у ее брата надпись была предельно краткой.
Беатрис Свон.
Родилась в 1846. Умерла в 1912.
— Видимо никто из них не увлекался эпитафиями, — заметила Мэри Уэббер, которая не отставала от Кэрри. — Смотрите, у Генри то же самое.
Генри Свон.
Родился в 1868. Умер в 1922.
— Три жизни, — тихо произнесла Кэрри.
Ее спутница наклонилась к могиле и выдернула сорняк.
— Все там будем, моя дорогая. Все. — Она распрямилась. — Ну, я оставляю вас одну. Не забудьте — отель «Континенталь». Вы без труда его найдете — он на главной улице. В любое время, с любыми вопросами.
— Спасибо.
После того, как миссис Уэббер удалилась в глубь кладбища, Кэрри еще долго стояла неподвижно у могилы Беатрис, слеша ссутулив плечи и засунув руки в карманы вязаного жакета. Слабый свежий ветерок перебирал ее волосы. Она положила руку на прохладный мрамор надгробия, поглаживая его там, где было выгравировано дорогое имя.
«Спасибо тебе, — повторяла она про себя, как заклинание, — спасибо тебе.»
Выходя из ворот, Кэрри увидела, как Мэри Уэббер жизнерадостно помахала ей рукой.