Виктор пытался отлучить сына от отца, чтобы творческий процесс протекал нормально. Но отец, на некоторое время отошедший от своего талантливого отпрыска, снова стал ему докучать. По всей видимости, ему самому в этой жизни делать было особенно нечего, вот и вцепился в сына.
И то, что заметила Клава, а еще раньше и Роза, и было проявлением старой болезни.
Вундеркинд — дословно «чудо — дитя». Но это чудо может превратиться в ад кромешный, если не будет достаточно профессионального ухода за ним.
А так организм начинает сам выстраивать психологическую защиту, которая отбирает огромное количество энергии и сводится к тому, что для притирки с людьми такой человек, как Илья, выпускает наружу своих двойников, которые бы, как щупальцами, ощупали прикасающееся живое существо и убедились в его безопасности для себя.
Только сейчас, в кафе, до Розы вдруг дошло, что другим человеком в Илье мог быть и… Виктор Кошерин. Он же сам говорил, что для спасения юного композитора, ему понадобилось войти в его душу и научиться управлять его душевным миром.
Роза глотнула холодный кофе. Куда исчез Виктор и зачем?
В последнее время он все реже с ней встречался, говорил, что если отец узнает о его связи, он убьет и Розу, и его.
Да, он боялся отца, видно, за тем в прошлом было что — то такое, чего не знал никто, а знал только Виктор.
Во всяком случае, она прожила достаточно долго с Кошериным — старшим, и видела в нем лишь просто несчастного человека. Правда, бывали случаи, когда в нем пробуждалась темная энергия, и он становился страшным.
Однажды в Пуще — Водице они отдыхали на пятой линии, сняли домик. Пошли на берег, развели костер и стали жарить шашлыки. Естественно, выпили, и Кошерину захотелось тут же любви. Но как можно было ему это позволить, если на противоположном берегу резвился детский дом отдыха, а по озеру плавали лодки. Но вот дай и немедленно ему любовь.
Он тогда хорошо выпил, и она боялась, что острым ножом он может полоснуть ее, как до этого полосовал нежную баранину. Пришлось повиноваться, накрыться одеялом и залезть в кусты.
А когда Кошерин получил желанное, признался, что да, едва сдержался, чтобы не чиркнуть ее ножиком.
Так и сказал — чиркнуть.
Роза набрала мобилку Ильи.
— Я слушаю, — раздался плоский надтреснутый голос. Роза подумала, что ошиблась.
— Это Илья?
— Это я, Роза Алексеевна. Вы меня не узнали?
— Трудно узнать, голос у тебя какой-то старческий.
— А я иногда играю в старость.
Что-то с голосом было не то. Роза подумала, не разыгрывает ли ее Илья.
— Чем ты занимаешься? — спросила Роза, вся уйдя в слух.