Ксандер никогда не восхищался Самантой больше, чем сейчас. Она выглядела великолепно. С горящими глазами и огненными волосами, лежащими на ее плечах как живое пламя.
Говард тяжело дышал.
– Если я подпишу договор, то какие у меня гарантии, что вы выполните свою часть сделки?
– У вас есть мое слово и слово Саманты, – резко ответил Ксандер. – И, в отличие от вас, честность Саманты безупречна. Мое слово, опять же в отличие от вашего, абсолютно надежно и глубоко уважаемо.
Лицо этого немолодого человека исказилось.
– Какого черта я должен это делать?
– Потому, что я буду с наслаждением уничтожать вас, если вы не подпишете договор, – парировал Ксандер.
Говард фыркнул:
– И я буду жить всю мою оставшуюся жизнь с дамокловым мечом, нависшим над моей шеей!
– Это лучше, чем иметь его же вонзенным в твое холодное, мертвое сердце! – возразил Ксандер без всякого сочувствия.
Говард смотрел на него в течение некоторого времени, внутри боролись высокомерие и здравый смысл.
– Хорошо, я подпишу ваш проклятый договор, – наконец с яростью в голосе сказал он, видимо, здравый смысл победил! – Но вам лучше убедиться, что вы выполните свою часть сделки.
– Я сказал, что сделаю, – выдохнул Ксандер, желая, чтобы этот человек поскорее убрался из его дома. Он так сильно хотел сейчас обнять Саманту, успокоить ее.
Малькольм окинул их презрительным взглядом:
– Вы двое стоите друг друга.
– Это все, что ты можешь и хочешь сказать?! – изумленно спросила Сэм, удивляясь, как она вообще могла бояться этого человека. Она недоумевала, как могла думать, что любит его!
– О, и Малькольм, – добавила она, когда он повернулся и направился к двери, которую Ксандер демонстративно держал открытой. Дождавшись, пока все его внимание не будет сосредоточено на ней, продолжила: – Просто чтоб ты имел в виду, ты всегда был слишком эгоистичен. Ты ни разу не подумал, что мне действительно нравится в постели.
Его лицо потемнело, и он угрожающе шагнул назад.
– Ах ты, маленькая…
Маленький рыжий вихрь пронесся в кабинет мимо удивленного Ксандера и начал пинать ноги Малькольма.
– Не смей обижать мою мамочку!
Малькольм ошеломленно замер на несколько долгих секунд, а потом он нагнулся и схватил свою дочь за плечи.
– Это папа, Дейзи.
– Ты не папа! Папы хорошие, а ты злой! – бушевала Дейзи. – Ненавижу тебя! – Слезы потекли по ее лицу, она продолжала пинать его.
Сэм была так ошеломлена этим неожиданным появлением Дейзи в кабинете, что на некоторое время потеряла способность хоть как-то реагировать. Но теперь она быстро встала из-за стола и, оттащив Дейзи от Малькольма, взяла ее на руки.