— Надо поскорее найти твоих питерских на джипане и уносить отсюда ноги…
Он ринулся напролом через кустарник, выставив вперед оба локтя. Внезапно заросли кончились, и Сержант выскочил на грунтовую дорогу, серой лентой проступившую из темноты. Вокруг не было ни души. Он поглядел в сторону переезда и заметил, что в домике Константина Егорыча потухли окошки, а «УАЗы» развернулись и их фары освещают стоящий торчком шлагбаум. Сержант инстинктивно отпрянул назад, опасаясь, что дальний свет обнаружит его силуэт на дороге.
Варяг тихо разговаривал по телефону. Степан обернулся: председатель Совета по инвестиционным проектам Торгово-промышленной палаты РФ сообщил питерскому гонцу Сане Зарецкому, что и как надо делать в сложившейся ситуации. Она вроде как рассосалась, хотя и ненадолго, а потому действовать нужно было быстро и решительно.
* * *
Только спустя неделю после прибытия Сержанта в тренировочный лагерь под Тулой началась настоящая работа. Парни, вначале не принявшие своего нового инструктора всерьез — уж больно неподходящая у него была конституция, вызывавшая ассоциации с кем угодно, но только не с профессиональным киллером, — вскоре переменили свою первоначальную и, как выяснилось, ошибочную точку зрения: К примеру, оказалось, что его, мягко говоря, избыточный вес — отсутствие талии и заметное брюшко — маскирует стальные мышцы, наделенные такой энергией и силой, что даже Шаман, самый могучий среди Варяговых курсантов,'был поражен.
Этого Шамана Сержант выделил из команды сразу, во время смотра в первый же день. В чернявом цыганистом «качке» и впрямь угадывалось что-то необузданно-дикое и сатанинское. И, в отличие от самого Сержанта, его накачанное тело не имело ни капли подкожного жирка. Всем своим обликом, мощной ладной статью, ловкой скользящей походкой он напоминал самоуверенного и красивого хищного зверя. И если бы не мрачный, злобный взгляд, который Шаман постоянно бросал по сторонам, словно ожидая коварного нападения сзади или сбоку, его можно было бы принять за альфонса или сутенера. То, что Шаман постоянно сохранял собранность и внутреннюю настороженность, было не так уж и плохо, учитывая одну из важнейших заповедей катехизиса Сержанта — правило о бдительности.
Да, бдительность — это хорошо. Но этот настороженный злобно-колючий взгляд Шамана грубо нарушал другое важное правило из катехизиса Сержанта — оставаться всегда и везде незаметным. Даже широкая улыбка парня, открывавшая оба ряда крепких белых зубов, казалась звериным оскалом и сразу же привлекала внимание… И с этим надо было еще работать и работать, чтобы научить — или убедить — этого красавчика самца по-притушить огонь в буркалах…