на следующее утро Картер проснулся в панике, потому что решил, что у него отваливается член.
Джим рассмеялся и поставил бутылку пива на стол, чтобы вытереть капли на подбородке.
– Какого черта ты решил, что твой член отваливался?
Я тяжело вздохнул.
– Потому что...
– Потому что Картер трахнул девственницу, имя которой так и не выяснил. А его
одноглазый змей был весь в крови, – выпалил Дрю, прервав меня своим хохотом.
Мне показалось, будто Джим тихонько заворчал себе под нос, и я взглянул на него, чтобы
выяснить, в чем дело. Но он в этот самый момент поднес свое пиво ко рту. Наверное, показалось. Я
повернулся к Дрю и увидел, что он по-прежнему ржет.
– Серьезно, в твоем изложении все это звучит как полная катастрофа. Поработай над своими
навыками рассказчика, придурок, – недовольно сказал я.
– Я рассказал чистую правду. Ты просто бесишься из-за того, как несколько лет разыскивал
ее, но так и не получил возможности снова ее понюхать.
Нет, это прозвучало совсем не странно.
Джим – от которого вот уже несколько минут исходила какая-то странная неприязненная
энергия – наконец-то расслабился.
– Вау. Значит, ты на самом деле искал ту девушку, то так и не выяснил, кто она? – спросил
Джим.
Дрю начал было отвечать, но я ударил его по руке.
– Закрой рот. Моя очередь.
Я тяжело вздохнул. Вспоминать об этом было почему-то до боли невыносимо.
– Да, я искал ее. И отдал бы все на свете, лишь бы снова поговорить с ней, и мне плевать,
насколько отстойно это звучит. Кого только я не расспрашивал о ней в том чертовом кампусе, но
никто не смог мне ничего рассказать. Я даже сходил в администрацию и попытался подкупить
секретаршу, чтобы мне позволили просмотреть ежегодники, – объяснил я.
– Ха-ха, помнишь, как она вызвала копов? – снова заржал Дрю.
– Э… помню. Она вызвала копов, потому что ты сказал, что нам нужно посмотреть
фотографии всех студенток, и найти ту, от которой у меня встанет. Она решила, что я извращенец.
– Но зачем ты так упорно искал ее? В смысле, у всех порой бывает одноразовый секс.
Большинство парней сочли бы тебя везунчиком, потому что тебе не пришлось возиться с этой
утренней хренотенью после секса, – заявил Джим.
Мне следовало бы смутиться из-за этого дерьма, но, положа руку на сердце, этого не
произошло. Несмотря на наше недавнее знакомство, я чувствовал, что Джим из тех парней, которым
можно довериться, и что он не осудит меня – в отличие от моего бывшего лучшего друга,
изображавшего игру на скрипке, чтобы сопроводить мою грусть мелодией.