Или пришёл ты на обед: весь такой в погонах и кремовой рубашке, с ПДА на боку, и желанием в глазах. Вестовой подаёт тебе суп из семи залуп перловых круп. Начинаешь елозить в нём ложкой. А тут звон.
– Учебная тревога! Для всплытия подводной лодки без хода!
Ебучие акустики полынью нашли, значит. Разбегаешься по боевым постам. Час ловите эту полынью, она, насмехаясь над вашей косорукостью и никчёмностью перед Природой от вас успешно съёбывает.
– Отбой тревоги! Третьей смене на вахту заступить!
– Эбля! – удивляешься ты, – мы жы не пообедали ещё!
– Отставить третьей смене! Второй смене на вахту заступить!
Понятно, что дадут тебе на всё минут пятнадцать Бредёшь в кают-компанию, а там тараканы в твоём остывшем супе уже третий чемпионат мира по водному поло проводят. Ну о чём тут ещё можно думать, как не о том, как бы мне подрочить? Только об этом, естественно.
Сейчас про интимную обстановку жизни подводников.
Как подводники живут? Офицеры живут, в основном, в каютах по четыре человека. Мичмана и матросы – от шести до восьми. То есть в каюте один ты не бываешь никогда.
Сменяешься ты, например, с вахты, пьёшь чай и бредёшь в свою каюту, в надежде, что уж два-то часа тебе точно дадут поспать. В каюте сидит турбинист Игорь и играется на пентиуме своём в F-14 или электрик Рома и смотрит "Легенды осени" по видимомагнитофону. И ты такой:
– Рома, не против, я тут вздрочну перед сном?
– Пуркуа па, Эдуард, конечно – дрочите на здоровье.
Или
– Игорь, я тут лысого погонять собираюсь, може на брудершафт?
– Спасибо за столь лестное предложение, но вынужден Вам отказать – у меня важная миссия по уничтожению вражеской базы в планах.
Каюты в море никогда не закрываются. Запрещено. Потому, что если аварийная тревога, например, то ты хуй её, в панике, изнутри откроешь и спасать тебя никто не будет, как ни ори, – спасать будут подводную лодку, а не тебя, долбоёба. И в каюту постоянно заходит вахтенный: то разбудить очередную смену, то вызвать кого-нибудь на его боевой пост, по необходимости. Стучаться вахтенному запрещено, чтоб не будить остальных. Заходит вахтенный, например, тебя позвать, а ты руками о Саманте Фокс мечтаешь лежишь.
– Эдуард Анатолич, вас в центральный – там что-то с рулями горизонтальными и наши жызни в опасности, сейчас пойдёте, или сказать, чтоб подождали, пока Вы кончите?
– Конечно, пусть подождут! Не могу же я Саманту Фокс неудовлетворённой во все отверстия отпустить! Я жыофицер!!
Или так:
– Игорь Юрич, вас в отсек вызывают, там испаритель опять галаву ебёт. О, Эдуард Анатолич, опять Саманта Фокс?