Я сильно подозревал, что мне еще не один раз придется воевать, а бревенчатые постройки очень уж склонны к пожарам.
Вход в гавань перекрывала натянутая цепь, и даже передо мной ее опустили лишь после проверки. Прекрасно ведь знают, что хозяин вернулся, но исключения не сделали. Весть о моем прибытии пошла по долине в тот момент, когда первые корабли увидели вблизи парадного входа, но делают вид, что все до единого те еще формалисты. Выслуживаются, сволочи, думают, что такая показуха мне очень приятна.
Делая вид, что знать меня не знают, они не забыли подготовить торжественную встречу. Вот это я не очень люблю, но здесь так принято, укоренившиеся обычаи непросто отменить. Я вообще-то пока что лишь формальный граф, король обо мне будто забыл. Значит, я не вправе раздавать феодальные титулы, но управлять землями как-то надо, и потому разделил долину на двенадцать округов, поставив над каждым управляющего со штатом неленивых сотрудников. И почти все представители этих «районных администраций» вдруг чисто случайно оказались в Мальроке в момент моего прибытия. О Конфидусе, прочих лидерах еретиков и представителях штата центральной администрации можно даже не упоминать: все до единого на причале.
Столько показной радости на сотнях лиц я давненько не видел. Да и почему показушной? Большинство как раз искренни. Ну это по большей части простой народ. Амед и остальные хески начали ненавязчиво меня обступать, оттирая от толпы встречающих. Люди, промышляющие убийством, знают, что такие столпотворения – опасное место.
В принципе я с ними согласен, но разве можно взять и бросить всех? Народу ведь надо израсходовать запас приготовленной радости.
Хотя…
Конфидус и шайка приближенных к нему фанатичных иридиан сейчас обрадуются еще больше. Надо лишь объявить, что в этом походе мы сумели освободить одного из далеко не последних духовных лидеров движения еретиков. Тем более что бедолагу народная молва успела давно похоронить.
Вот и будет людям на что переключиться…
А я… Ну а я доберусь наконец до замка. И до своих покоев. Соскучился по почти родному дому.
Но перед этим кое-куда загляну.
Межгорье называется так потому, что и правда со всех сторон окружено горами. Лишь с востока они невысокие, скорее серия холмистых гряд, с юга уже куда круче и не везде проходимы, но главное безобразие творится на севере. Даже на западе есть проход, пусть и проблемный, ну а там лишь снег и лед да затерянные кое-где крошечные долины с диковатыми обитателями. Они настолько нищие и убогие, что даже погани почти неинтересны. Все, что мы получаем с той стороны, – холодные ветры. Даже посреди жаркого лета их порывы могут покрыть кожу «гусиной шкурой».