– У тебя очень хорошо получается давать советы, Луис. Но интересно, умеешь ли ты принимать их?
Он усмехнулся:
– Это что, око за око?
– Скорее установление баланса, чем выяснение, кто круче, – парировала Карли. Она ненавидела его сарказм, ненавидела пропасть, возникшую между ними и увеличивающуюся с каждой секундой. – Ты спрашиваешь, почему я с такой легкостью пришла к неправильному выводу по поводу твоего отношения к моей сестре? Почему бы и нет, если ты сам говорил мне, что едва ли мужчины способны на верность?
– Ты искажаешь смысл моих слов.
– Неужели? Или я интерпретирую их по-своему? – Карли взглянула на него. – Я сомневаюсь, что ты искренне веришь в это. Скорее всего, это отговорка, чтобы не брать на себя никакие обязательства.
– Отговорка?! – возмущенно повторил Луис.
– Да. – Ее голос понизился почти до шепота. – Я думаю, ты испытал очень сильную боль из-за того, что случилось с твоими родителями. Ты считал предателями и Амелиту, и твоего отца, и, может быть, даже мать – за то, что она замкнулась в себе и забыла про тебя. Ты вел жизнь, которой от тебя ожидали, – жизнь плейбоя, переезжающего из имения в имение, которого повсюду сопровождают красивые женщины. Не имеет значения, как много их было, – они никогда не могли заполнить пустоту в твоей душе. К концу дня ты все равно оставался один. И так будет всегда, если ты ничего не изменишь.
– Довольно! – выкрикнул Луис, сжав кулаки.
Он хотел ударить по мраморной статуе, украшающей террасу, и разбить ее вдребезги. Он хотел любым способом справиться с болью, которая окутала его холодной темной вуалью, не давая дышать.
– Может, ты планируешь специализироваться в психологии, но, если так, считай, что тебе никогда не стать врачом! – резко ответил Луис. – Ты считаешь, что я должен быть благодарен тебе за эту жестокую оценку? Я должен испытывать благоговейный трепет, оценив твою уникальную интуицию? И что, как ты думаешь, будет дальше? Мне пора опуститься на одно колено и попросить тебя стать моей женой?
У Карли перехватило дыхание. Его обвинения ножом пронзали ее сердце. Но она сказала себе, что, возможно, Луис оказал ей услугу. Разве это не освободило ее от надежд, которые она лелеяла в глубине души? Разве теперь она не перестанет строить воздушные замки?
Карли покачала головой.
– Я, может быть, наивна, – медленно проговорила она. – Но если я соберусь когда-нибудь выйти замуж, то уж точно не за человека, которому не хватает смелости посмотреть на себя должным образом.
Луис прищурился:
– Ты обвиняешь… меня… в недостатке смелости?