Быстрее, быстрее сорвать с себя эту жалкую защиту от холода, насладиться теплом и накопить хоть немного энергии внутри тела! Тогда будет теплее, перестанут трястись руки, исчезнет апатия и боль… Айе, как чудесно… Профессор буквально рухнула на сброшенную с себя одежду, без стеснения вытягивая обнажённое тело под инфракрасными лучами человеческих обогревателей. Свет! Тепло! Наслаждение! Да пусть хоть весь мир валится в пропасть! Она счастлива и довольна и даже… Внизу живота мгновенно стало влажно. Аль Зархак застонала от желания. Зачем она тогда не пошла в гости к человеку? Он хоть и юн, но куда сильнее многих знакомых мужчин её вида! В его объятиях она могла бы познать истинное блаженство женщины… Теперь Лондра застонала от разочарования.
Александр немного пришёл в себя, потому что когда впустил аль Зархак в палатку, то от увиденного в ней ему вновь стало не по себе. Приди сейчас кто из других педагогов, страшный скандал неминуем… Взглянул на часы – конец лекции и занятий через тридцать минут. Тьма… Остаётся одно. Он решительно сорвал обогреватели, незаметно выключая их. Общий разочарованный стон пронёсся по палатке. Молодой человек поспешил выбраться наружу, пока саури не сообразили, что рядом с ними, почти обнажёнными, находился мужчина… Тем более не просто мужчина, а чужой мужчина, и к тому же человек…
– Уважаемые высокие, скоро прозвучит колокол окончания занятий, так что прошу привести себя в порядок и покинуть мой шатёр!
Послышалось шуршание одежды. Наконец цепочкой вновь замотанные в ткани до предела фигуры начали появляться наружу. Когда выбралась последняя, Кузнецов, проверив, не остался ли кто внутри, дёрнул за специальный клапан. Негромкий, едва слышный хлопок – и удерживаемая силовыми линиями ткань опала. Затем стала стремительно уменьшаться. Если бы он не отключил батарею, то палатка могла простоять месяц и с ней ничего не случилось бы. Но как только питание отключали, в дело вступал механизм самоуничтожения… Вновь разочарованный стон пронёсся по аудитории, но в то же время все, кто раньше был там, в том числе и Айили, начали удивлённо переглядываться, не понимая своего состояния. Саури чувствовали себя нормально. Даже страшный холод и снег уже не так донимали и мучили их, как до пребывания в волшебном шатре людей. Аль Зархак хлопнула в ладоши, привлекая всеобщее внимание. Затем, негромко кашлянув, проговорила, заливаясь совершенно нормальной краской смущения, а не теми мрачными следами солнечной недостаточности, как раньше, что вызвало тихий шок у её студенток: