Рэнди нашла небольшой холм, который выглядел выше остальных, и направила туда Пину. Пина протестовал все время, пока они поднимались на холм. Рэнди пришла к выводу, что он позволил погонять себя только благодаря своей врожденной учтивости. Эта мысль рассмешила ее. Подумать только, дикий жеребец с хорошими манерами! Но она тут же предположила, что, наверное, как и люди, некоторые лошади уже от рождения имеют определенные черты характера. В знак благодарности Рэнди погладила Пину по голове, но снова послала его вперед к вершине.
Здесь Рэнди огляделась.
Поскольку утро было все еще очень ранним и туман висел в воздухе перламутровой дымкой, ей потребовалось некоторое время, чтобы увидеть то, что она хотела. Однако красную пыль, облаком поднимавшуюся в небо, ни с чем не спутать. Там, среди этой пыли, происходит клеймение.
— Вперед, Пина, сюда! — скомандовала она жеребцу.
Тот фыркнул и пошел в другую сторону.
— Нет, Пина, не сюда! Нет, я тебе говорю!
Но все было бесполезно. Сегодня Пина решил действовать по своему усмотрению. Ничто не могло остановить его — ни увещевания, ни команды, ни даже такая крайняя мера, как плеть. Он продолжал скакать, и избранное им направление было совершенно противоположным по отношению к тому, что вело к месту клеймения.
— Ты ведешь себя ужасно! Мы так совсем заблудимся. Ты!.. — В изумлении Рэнди замолкла.
Далеко впереди был совершенно отчетливо виден дом. Пина показал ей дорогу к дому, и, возможно, более короткую дорогу.
Но вот что интересно: чего больше хотелось Пине — доставить Рэнди домой или же вернуться туда самому? Рэнди задумалась об этом час спустя, когда они въехали в «Йенни». Дело в том, что жеребец, нигде не останавливаясь, пошел прямо в конюшню, прямо в денник, расположенный рядом с денником Шоколадки. Только здесь он разрешил Рэнди слезть с седла. Она приготовилась было отругать его, но ее умилила целеустремленность полудикого коня, его искренняя до самозабвения забота о будущей матери.
— Теперь я знаю наверняка, — произнесла Рэнди, — Сим был прав. Если бы не первая любовь, все могло быть совершенно иначе. Пина, спасибо тебе за то, что доставил меня домой целой и невредимой, хотя я убеждена, что ты руководствовался совсем иными мотивами.
Она вышла из конюшни с ощущением, пожалуй в первый раз испытываемым здесь ею, что у нее, именно у нее, есть неотложные дела. В первую очередь надо побеседовать с близнецами. Рэнди очень надеялась, что они были сильно, и заслуженно сильно, наказаны за ее вынужденное отсутствие этой ночью. Вот жаль только, что из-за них пережили много неприятных часов и миссис Файф, и Мэт, и все, кто не уехал с Симом на клеймение.