– Дура, – проникновенно сказал он Машке, которая выкатившимися от ужаса глазами смотрела то на Митю, то на неподвижного доцента на полу.
Он поднял вторую руку, оказалось, топор еще висит на запястье. Машка увидела, замычала, забилась на матраце.
– Не крутись, – приказал Митя.
Придерживая топор левой рукой, он лезвием разрезал скотч, которым Машка была затейливо примотана к лежанке, отлепил пластырь. Девушка тяжело задышала, приподнялась на локтях и снова упала на матрац. Она попыталась что-то сказать, но не могла, только страшно, горлом, икала.
– Принцесска, тебе надо одеться, – Митя дотянулся до пыльной занавески, пропахшей табаком и цементом, накинул сверху на девушку. – Жалко, минералку не купил. Ничего, сейчас…
Договорить Митя не успел – в дверь внезапно ввалился давешний мужик в кепке. На этот раз он не выглядел сонным. Подскочив к лежанке, больно завернул руку за спину, защелкнул наручники и заорал:
– Стоять на месте, не двигаться!
Митя, впрочем, двигаться не мог при всем желании: в боку взорвался сгусток боли, и сознание улетело прочь.
Эпилог
– Я не буду это подписывать, – Маша отпихнула от себя протокол.
– Мария Петровна, здесь ваши собственные показания, – Марина удивленно посмотрела на девушку. – Без них мы не можем перевести Аистова из тюремной больницы туда, где ему окажут надлежащую помощь.
– Я была не в себе. И вообще, он урод, понимаете, он меня преследовал, он псих!
– Судебно-психиатрическая экспертиза показала полную вменяемость Аистова, – сухо сказала Марина. – Он, Мария Петровна, за вас на нож полез.
– Да если бы его не подрезали, он бы меня там же и изнасиловал, в этой вонючей дыре! – заорала Маша. – Квази… Аистов только этого и хотел! Два кобеля из-за меня сцепились, ясно вам?
«Вот идиотка, прости господи, – в сердцах подумала Марина. – Ей что же, адвокат не объяснил?»
– Мария Петровна, если вы настаиваете на своей последней версии, то дело подлежит рассмотрению в суде присяжных как подпадающее под высшую меру наказания. Ваше присутствие с публичной дачей показаний обязательно.
Маша покраснела.
– Не хочу… Они будут пялиться на меня. Воображать, что этот гад со мной делал…
– До встречи в суде, – Марина гулко захлопнула папку.
Маша заметалась.
– Я… наверное, я что-то перепутала, забыла. Давайте, где подписать?
Она торопливо подтянула к себе протокол и, не читая, расписалась. Марина убрала документ в папку и сдернула с бумажного кубика верхний, оранжевый листок.
– Я извещу вас, когда Аистову разрешат свидания. Вот адрес спецбольницы и справочный телефон.
Девушка сморщила нос, но оранжевый листочек взяла.