— У тебя теплая одежда есть? — Нат заговорил спустя минуту или две… или десять даже?
Нира успела рубашку зашить.
— Есть.
— Здесь или…
— И здесь найдется…
У комнаты Ниры есть выход в гардеробную, а там наверняка отыщутся теплые чулки, и не только чулки. В гардеробной хранится превеликое множество вещей, включая, если память не изменяет, тетушкину норковую шубу…
— Хорошо. — Нат поднялся и рубашку надел, потрогал шов пальцами, и при этом вид был… удивленный? Нира даже заволновалась: вдруг она как-то неправильно зашила. — Спасибо… я давно уже сам шью, и… в последний раз мама зашивала, когда была жива, и… и ты собирайся, ладно?
— Сбежим?
— Сбежим, — подтвердил Нат.
Наверное, следовало спросить, куда именно они собираются бежать. И отказаться. Приличные девушки не доставляют родственникам волнений побегами из дома и вообще ведут себя благоразумно, но разве Нире оставили выход?
Она одевалась быстро.
Чулки. И еще одни — лишними не будут. Юбки… жилет… и та самая норковая шуба, изрядно запылившаяся, но меж тем теплая.
— Нира, — Нат сам застегивал крупные костяные пуговицы, — сейчас мы отправимся в город… там у меня есть… хороший знакомый…
По тому, как Нат поморщился, Нира поняла, что знакомый не очень хороший.
— Он поможет зарегистрировать брак… а потом… потом я придумаю. Деньги у меня есть.
Глупый, как будто Нире нужны были его деньги…
Дверь пнули, и от души, вымещая на ней раздражение. А потом пнули снова и еще раз, и Райдо, окончательно проснувшись, осознал, что, кто бы ни стоял по ту сторону ее, он так просто не сдастся.
Чтоб его…
Райдо сел в кровати и тряхнул головой. А ведь сон снился хороший… замечательный такой сон. Весенний. С яблонями и солнцем, с запахом меда, до которого Райдо не любитель, но во сне этот запах очаровывал. И вот разбудили же, сволочи…
— Ну? — сказал он, дверь открыв. — Хрысь тебя задери…
— Твой щенок сбежал. — Гарм шмыгнул переломанным носом. — Нехорошо получилось…
Щенок? Нат. Куда он собрался на ночь глядя? Хотя понятно куда.
— К утру вернется. — Райдо подавил зевок. Зимой спалось на удивление хорошо. Тварь, которая все еще была внутри — Райдо чувствовал ее, — поддалась не то шепоту Ийлэ, не то холодам зимним, но главное, что она просто была, не росла, не норовила разодрать Райдо на клочки.
И это тоже было чудом.
— Это вряд ли. — Гарм потрогал переносицу. — Мы маленько… повздорили… я пугануть его хотел, потому как он у тебя больно наглый…
Это есть.
— А он меня запер… и деру… и я выбрался, ребят по следу пустил, просто чтобы приглядели, а то мало ли…
Гарм пощупал переносицу, которая, кажется, была более кривою, нежели обычно.