— И тут Сигви вернулся. Говорит, что мальчишка твой девчонку украл… к городу идут…
Вот же… Нат, хрысь тебя…
— Иллар остался… но если в городе случится чего…
— Собирайся. Выезжаем… пятерых в доме, пусть не высовываются, просто смотрят. Но если кто появится…
— Задержат.
— Именно. Аккуратно и со всем уважением…
Нат… во что опять влип, упрямый мальчишка? И надо было запретить, но ведь запрети — ослушается… нельзя отдавать приказы, которые не будут исполнены… он к девчонке привязался. Жениться решил. В его годах женитьба — сущая глупость…
В его годах и война — глупость не меньшая, а то и большая…
Нат ведь не дурак, понимал, чем оно обернуться может… задержат — обвинят в похищении. В насилии… или в попытке… девчонку никто слушать не станет. Ей и шестнадцати нет, а значит, выступят родители… семейство Арманди постарается отыграться.
Или уже?
Нат ведь неспроста вытянул ее, на ночь глядя… есть причина, пусть Райдо о ней не знает. Только как теперь быть?
Выход очевиден, вот только без помощи Райдо не управится. А захотят ли ему помочь…
— Едем быстро. Успеем добраться до города раньше их?
— Ну… — Гарм вновь потрогал переносицу. — Сигви говорил, что Нат особо не спешит, бережет лошадку… и девка с ним опять же… если налегке…
Налегке.
И по заметенной дороге, в которой лошади проваливались, но позже вышли на тракт и полетели, зазвенели подковами по мороженой земле. Каждый удар отдавался глухой тревожной болью. И хотелось послать к хрысевой матери и Ната с его любовью, и город… и всех… вернуться в теплую кровать, а если остыла, то потребовать грелку.
Он еще не старик, конечно, но болен, а потому имеет права на некоторые излишества. Тем паче что грелка в постель — это не излишество, это жизненная необходимость. Но Райдо стиснул зубы и, прильнув к мокрой конской шее, прошипел:
— Шевели копытами.
Лошадь была ни в чем не виновата, она и так шла на пределе, но ничего… потом, позже, Райдо проследит, чтобы о ней позаботились. И, быть может, попросит прощения за грубость. Хотя просить прощения у лошадей — это даже не смешно…
Город вынырнул из темноты.
Черные дома на лиловом фоне. И мелкая крупа звезд. Снегопад, который начался. Лошади хрипящие, которые сами перешли на широкую рысь…
Райдо потрепал соловую кобылу по шее:
— Спасибо.
Успели.
Особняк мэра спал. И сторожевые псы бросились было к Райдо, но он лишь рыкнул, и пара волкодавов упала на снег, замела хвостами, выказывая всяческое почтение.
Чтоб и с людьми было так просто, как с собаками…
Мечта недостижимая.
— Надо же, какие гости… поздние. — Альфред не спал.