«Жизнь моя, иль ты приснилась мне!»
Хотелось петь, но Лиза сдержалась. Судя по дневнику, Елизавета в полете никогда не пела, только ругалась матом, да и то редко. Между тем, дома приближались, и вскоре Лиза начала плавно разворачивать машину к западу, чтобы выйти из поворота прямо над домом Корзухина. Самое любопытное, что маневр получился, как и задумывался. Снизилась, увидела заасфальтированный круг посадочного пятна и аккуратно приземлилась. А еще через несколько минут, закрепив автожир за вбитые в крышу крюки, она спустилась к себе в апартаменты. Благо и идти было недалеко: в доме Корзухина всего двенадцать этажей, и в большинстве квартир последнего этажа имелись выходы прямо на крышу. У Лизы тоже.
Спустилась по короткой лестнице, с балкона зашла прямо в спальню, бросила сумку на пол.
— Так! — Лиза встала посередине спальни и посмотрела на часы. — Не плохо, но и не хорошо!
Было десять часов утра, а обед Елена Константиновна назначила на шесть вечера.
«Времени в обрез!»
Если лететь в Гатчину, — а она твердо решила лететь, — то Лизе следовало срочно обновить знания о своей семье. Фотографии, немногочисленные письма и поздравительные открытки, записи в дневниках Елизаветы. Это раз. Два — это карта. Лететь легко, трудно прокладывать маршрут.
«Значит, карта десятиверстка… Путеводитель по княжеству Ижорскому… И вот еще что, надо приготовить термос с кофе и взять радиоприемник, а то со скуки помрешь!»
Следующие четыре часа она усердно изучала документы и фотографические снимки, и постепенно в голове Лизы начал возникать непротиворечивый образ ее «милой семейки». А, исходя из этого, выстраивался и «модус операнди». В три часа Лиза уже точно знала, с кем, как и о чем она будет говорить, где промолчит, а где нахамит.
«Что ж… Недурно! Но что надеть?»
Однако и этот вопрос разрешился сам собой. Если вести себя так, как задумала Лиза, к столу она выйдет в парадно выходном мундире для ношения вне строя, без кортика, но с орденскими планками и «полярной звездой» с лентой на шее под стоячим воротником и с самим орденом над верхней пуговицей кителя. Значит, надо взять с собой так же фуражку, перчатки и черные туфли на низком каблуке, пижаму и халат — ведь, наверняка, придется остаться ночевать, — и какой-нибудь симпатичный наряд на утро, чтобы дамам стало завидно. Ну, а для полета у нее имелся очаровательный костюм в стиле стимпанк. Темно-зеленые брюки галифе с высоким — чуть ли не под грудь, — поясом, коричневые сапоги, белая шелковая рубашка, которую ради разнообразия можно надеть прямо на голое тело, кожаная куртка пилота, шелковый черный шарф, перчатки с крагами и кожаный шлем с очками. Гоглы, впрочем, были непростые, а с изменяемой цветностью и кратностью увеличения. Дорогие, редкие — хрен достанешь и за деньги, — летные очки венецианской работы.