– Так ведь издалека придется начать…
– Ничего, я не тороплюсь.
Оболонская вздохнула, посмотрела на пацана, потом куда-то в небо, подумала и стала рассказывать:
– Здесь, на каторге, у людей много времени на то, чтобы осмыслить свою жизнь. Сутками сидя с иголкой в руках, я все жалела себя и мужа своего покойного, и Николеньку жалела, а потом поняла – эта жалость меня только разъедает изнутри. Жалость и чувство бессилия от того, что мой сынок от меня так далеко, а я ни пряничка не могу ему прислать, ни весточки. И я решила – чем себя изводить, займусь каким-нибудь полезным делом. Тут как раз эта история приключилась с мальчишкой… Слух прошел, что у нас рядом со школой поселился некий весьма ценный ребенок с двумя японцами. Потом Япония объявила за этого мальчика награду – деньги и свободу. На каждом углу об этом кричали, живым, мол, или мертвым. Если мертвым, правда, тогда меньше денег…
На этих словах Родин нахмурился, а Оболонская густо покраснела и быстренько уточнила:
– Мне это все Вадя Казачков рассказал, ты не думай, я здесь не из-за наживы! Само собой, все переполошились – такие деньжищи! Ромаша Мезольцев, этот ушлый охотник Сила и Ревень первыми в стойку встали, а за ними и все поселенцы – от самых никчемных до самых отъявленных. Тут же кто-то припомнил, что видели мальчишку с двумя мужчинами в обгоревшем домике на отшибе. И представь себе, в одну секунду весь этот сброд поднялся и, наступая друг другу на пятки, устремился туда. Страшно представить, что было бы, если бы япончик оказался в том доме… Они бы перегрызлись! Но мальчишки и след простыл. А вместе с ним пропали и его няньки. Ушли алчные людишки с пустыми руками, злые и недовольные. Меня же как раз в тот день за ягодами отпустили, я мимо проходила, видела это свирепое стадо, которое из домика прямиком в лес направилось…
Ася поежилась и оглянулась на мальчишку. Тот не проявлял никаких признаков беспокойства, явно не собирался сбегать и вообще выглядел очень умиротворенным. И Оболонская продолжила:
– Я тоже пошла в лес. Думала найти этих мужчин с ребенком первой и предупредить их о том, что на них началась нешуточная охота, но не успела – прямо при мне на них напали. Была ужасная бойня, их били чем ни попадя, все кричали, такая суматоха… А я в овраге спряталась и видела оттуда, как мальчик в этом бедламе затерялся и убежал. Смотрю – скачет, как козлик, прямо на меня, и так он в этот момент на Николеньку моего был похож, у меня аж сердце сжалось… Коленька-то в бабушку пошел, татарскую княжну, глазки такие же раскосенькие… Эти все стреляли и стреляли, и уже совсем рядом с мальчиком пули свистели, так что я его за ноги стащила к себе в овраг и телом своим прикрыла. Сверху мы еще лапником обложились, так и переждали, пока все не кончилось.