— Майя, время истекло, — оповестил голос Бернардо, опасно приближаясь, — как и обещал, я вхожу!
— Только попробуй, гад, и я тебе так войду каблуком промеж глаз, что ещё неделю об косяки спотыкаться будешь! — Ну, не виновата я, что сила моих лёгких превышает силу сопротивления дверных петель… Кто же знал, что эта деревянная предательница сорвётся с креплений, и припечатает младшего де Лаберо не только по фейсу, но и по всему телу целиком?! — Бернардо, — взвыв дурниной, бросилась к постанывающему молодому человеку, растянувшемуся на земле, — тебе очень больно?
Ы-ы-ы… Из меня же Эрик чучело надувное сделает, если со столь выгодным и перспективным клиентом прогорит… Точнее, если его хладный труп придётся хоронить за счёт брачного агентства «Найдем вторую половинку», да ещё и неустойку родителям юноши выплачивать в размере трёх авансовых взносов, как было оговорено в договоре заранее. И платить-то придётся из своего личного кармана, который, как печально известно, не резиновый…
— Я тебя ненавижу! — Провозгласила дощатая дверь замогильным голосом и стремительно отлетела в сторону, распугав стайку воробьёв, которые до этого с гастрономическим умилением смотрели на несчастного дождевого червяка, вылезшего на свою бедовую голову из норки.
Радостно взвизгнув похлеще раненого поросёнка, и закивав на манер шутовского болванчика, справедливо полагая, что меня вообще мало кто «навидит», повисла не шее недобитого паренька немаленьким балластом. Дернувшись было из цепкого захвата моих загребущих конечностей, но, так и не достигнув желаемого результата — свободы, несчастный Бернардо смирился с незавидной судьбой и принялся терпеливо ожидать, когда полупьяного помощника свахи отпустит неожиданный приступ сентиментальности.
— Да твою же дивизию, — злобно прорычала Илока, весомо помахивая половником и наполовину вывалившись из кухонного оконца, — вместо того, чтобы отрабатывать тугрики, они, видите ли, обнимаются!
Испуганно подпрыгнув, справедливо решила зазря не нервировать впечатлительную и скорую на расправу нанимательницу. Выпустив живого и в меру невредимого клиента на свободу, стремительно протопала в зал к гостям и очумевшим от шума молодожёнам, горя праведным желанием, во что бы то ни стало провести эту свадьбу. Влетев в банкетный зал, буквально приросла к полу там же, где и стояла: все гости тихо-мирно восседали за столами, а молодые супруги понуро пялились в пустые тарелки, и слушали давешнего дедушку-сластолюбца. Над головами присутствующих витала до того тёмная аура, что становилось поистине удивительно, как несчастного пенсионера ещё коллективно не придушили.