Призраки не умеют лгать (Сокол) - страница 64


— Конечно. Кто пациент?


— Девушка, — Демон выкинул незажжённую сигарету на улицу, — Алленария Артахова. Она здесь родилась. Сведения именно об этом событии мне и нужны.


— Родители живы? — спросил врач.


— Вряд ли, — ответил Станин, в тайне радуясь, что не пришлось говорить этого при Лене. Надежда — это всё, что у неё есть, а отнимать последнее плохо.


— Ладно, — сдался Вселорав и закрыл окно.

Глава 8. Родительское благоразумие

Я поймала себя на мысли, что начинаю ненавидеть больницы. Какой-то замкнутый круг: что ни сделаешь, куда ни пойдёшь, всё едино, рано или поздно окажешься здесь. Жизнь человека начинается в казённых стенах среди людей в белых халатах и зачастую там же и заканчивается.


Молодой мужчина, которого нам представили как главврача, сидел за большим столом и очень эмоционально ругался в телефонную трубку. Едва зайдя в кабинет, я поняла, что с документами возникли проблемы. И именно с нужными.


— Я не могу отвечать за своих предшественников, — он грохнул трубкой об аппарат, та жалобно звякнула. — Архив в таком состоянии, что удивительно, как там до сих пор мыши всё не съели. Простите, но помочь вам, увы, ничем не могу, — молодой врач казался искренне расстроенным.


Мой телефон, в последнее время словно нарочно мешающий всем и вся, заиграл весёленький марш. Я виновато посмотрела на мужчин и сбросила вызов. Опять Влад.


— Сколько ещё историй болезни пропало? Полка? Стеллаж? Секция?


Врач молчал, по лицу было понятно, каков будет ответ.


— Нет, — Вселорав посмотрел на псионника, — из этой секции больше ничего не пропало.


Это случилось снова. Если что-то может пролить свет на события… на смерть девочки, то это непременно пропадает. Все ниточки исчезают буквально из рук, будто кто-то невидимый перерезает верёвку.


— Поднимите кадровые списки, — Дмитрий не просил, он требовал. — Я хочу поговорить с каждым, кто работает здесь двадцать пять лет и более, будь это даже бухгалтер или буфетчица.


Главврач, не мешкая, отдал распоряжение по телефону и снова стал что-то торопливо объяснять.


Что же случилось тогда? От чего она умерла и почему винит во всем меня? Почему пропала медкарта? И самое главное — почему на этого призрака не действуют привязки?


Это вопрос к Демону, но спрашивать я не спешила. По той простой причине, что, когда он ответит, я больше его не увижу. Дело будет закрыто. Мысли были плохие, очень плохие. Пока блуждающий не остановлен, могут пострадать люди. Уже пострадали, из-за меня. Но понимание этого нисколько не уменьшало тайного желания продлить…, даже не знаю, как назвать то, что происходило между нами.