— Нет, Какаши–сан. — Уныло отозвался я.
Хатаке я не понимал еще больше, чем D-миссии. Он везде и всегда говорил о важности командной работы, но пальцем о палец не ударил, чтобы на личном примере доказать эту самую «важность»! И свою обособленность от команды он показывал, даже можно сказать — подчеркивал, все время. Не только невнимательностью и наплевательским отношением, но и тем, что не считал нужным хотя бы приходить в им же назначенное время! А если кто–то из ребят вдруг оказывался слишком близко, он делал шаг в сторону, не отрываясь от книги. В такие моменты я представлял над его головой табличку: «Внимание, вторжение в личное пространство!»
Все это напоминало мне чат, в котором собрались случайные люди. Каждый был сам за себя. В реальности команда номер семь существовала только на бумаге.
Когда дубль Узумаки торжественно унес последнюю охапку листьев, Какаши молча вышел за ворота, жестом показав идти за ним.
У входа в немаленький особняк нас встретила пожилая женщина, лет за шестьдесят. Одета она была скромно, если бы не ожерелье из крупного жемчуга, ее можно было бы принять за служанку.
— Здравствуйте, Госпожа Кацураги. — Почтительно поклонился Какаши. — Мы седьмая команда. Прибыли по заявке номер 37.
— Здравствуйте, — улыбнувшись, ответила женщина, — все верно, пожалуйста, проходите, я покажу вам, что нужно сделать.
Мда…
Фронт работ: впечатлял. Подремонтировать прохудившуюся крышу. Выкинуть с чердака хлам, на который нам укажет хозяйка, переставить мебель… В общем, сделать все, чего сама женщина сделать не могла.
Пока мы вкалывали, узнали, что у нее когда–то был муж–караванщик и сын шиноби. Оба погибли. Сначала в мир иной ушел сын, а следом и отец. Сердце не выдержало. Содержать дом одиноким женщинам было бы не по карману, если бы не лавка, что осталась от Кацураги старшего и немного денег от младшего. Ну и хвала небесам, что D-миссии недорогие, а они, как семья погибшего шиноби, имеют скидку на услуги деревни. А то кто бы им помог подлатать да в порядке поддерживать? Только генины.
В то время как невестка присматривала за лавкой, старушка присматривала за внучкой. Этот ребенок был везде! Черноглазая, юркая, со сбитыми коленками и без двух передних зубов. По характеру — полная противоположность бабушки. Шепелявя, она донимала всех вокруг вопросами. Когда ее пару раз чуть не придавили мебелью, Какаши отловил малявку и вручил Сакуре, чтоб нянчилась. Первым делом мелочь пнула Харуно по коленке и умотала прятаться за бабушку. В это время Кацураги, чуть не плача от умиления, трепала последнего Учиху за щечку, причитая, что тот похож на ее сыночка!