– Дорогие соратники, – начала Скара. – Дорогие друзья. – Точно, назвав друзьями, она хоть на малую долю перестанет воспринимать их как врагов. – Мне показалось разумным созвать только нас шестерых, чтобы обсудить наше положение без слишком частых… заминок. – Подразумевая шквал мелочных придирок, выпадов и угроз, которые душили прошлые, полносоставные сходы.
Король Атиль и король Горм насупились друг на друга. Отец Ярви и Мать Скейр насупились друг на друга. Сестра Ауд сидела, угрюмо откинувшись в кресле. Вздох моря, неторопливый бриз, всколыхнул траву на курганах, и Скара поежилась, хоть денек и выдался теплым.
Дружеские посиделки на свежем воздухе. Порхали бабочки – в цветах, что взросли на могилах родителей, едва ли хранимых памятью Скары. Дружеские посиделки в составе двух королей, трех служителей и ее самой. А также гнева праматери Вексен, который довлел над ними, обещая смолоть всех в труху.
– Наше положение… – Мать Скейр то и дело вращала на тонкой руке одно из своих эльфийских запястий, – довольно-таки плачевно.
– Десять тысяч бойцов Верховного короля обрушились на нас, – проговорил Атиль. – И среди них полощутся стяги именитых героев.
– И каждый день из Ютмарка переправляются новые полчища, – проговорил Горм. – Наш долг – отступить. Наш долг – покинуть Тровенланд.
Скара содрогнулась. Покинуть Мыс Бейла. Покинуть родной край и осиротевший народ. Покинуть дедову память. Ей стало тошно от этой мысли. Вернее, стало еще тошнее.
Атиль наклонил обнаженный меч, и тот заскользил по ладони, пока не уткнулся в траву.
– Я не вижу возможности победить таким способом.
– А каким способом видите? – возмутилась Скара, с трудом заставляя себя сидеть ровно и клеить маску королевской выдержки, вместо того чтобы с плачем забиться под свое кресло. Однако Атиль, с лицом жестче здешних утесов, лишь осторожно провернул клинок.
– Сам я всегда готов уповать на удачу в бою, но я не один. Мой долг – заботиться о сыне и жене. Мой долг – заботиться о том, что я им оставлю.
Скара почувствовала, как подкатывает отрыжка, и подавила спазм. Если даже Железный Король не заявляет, что сталь должна сказать свое слово, дело и впрямь худо.
Мать Скейр повернула обритую голову и сплюнула через плечо.
– Пожалуй, пришла пора посылать птицу праматери Вексен.
Отец Ярви фыркнул:
– Мать Адуин ясно дала понять, что между нами мир невозможен.
– По вашим словам.
Ярви опасно сузил глаза:
– Я, по-вашему, вру?
Взгляд Скейр полыхнул в ответ:
– Обычно да.
– Король Финн помирился с праматерью Вексен, – надломленно молвила Скара. – Как видите, не прогадал!