Потом меня это — циклоп одноглазый схватил сзади. И тот карапет, как начал, гад, и все стремился вниз ударить пока…
— Хватит! Прекратить! Я сказал! — Вмешался Андрэ.
— Эх вы, трое мужиков на одну бабу… Тоже мне… — И заплакала.
Конечно, не надо мне было, но ведь так же обидно мне стало, так…
— Эх, Андрэ, а я так тебе верила…
Меня циклоп потащил за собой куда–то вниз под дом, как я поняла — в подвал. Вот тут мне действительно страшно стало. Что им стоило со мной справиться в подвале, особенно как представила себе, что этот шкет, метр с кепкой, да этот Циклоп могли со мной там проделать.
Посидела несколько часов взаперти, все ждала нападения их, а потом меня снова Циклоп вывел к Андрэ.
— Вот что. Скрывать от тебя ничего не буду. Я верю, что так все и было, но фактов недостает. Я дам тебе такую возможность, и ты позвонишь домой сейчас. Только, пожалуйста, я прошу тебя,… Сама понимаешь, о чем просили меня в отношении тебя. Ты этого хочешь? А раз нет, то, начиная с этой минуты, ты сама кротость и покорность, ты теперь как жена моя…
— А чего же он… этот шкет…
— Так, я сказал! Я кто тебе? Вот так! А своего Господина ты давай слушайся, иначе…. По телефону только то, что жива, здорова и что… придумай сама, но ни слова откуда и что ты. Так готова, согласна?
— Да, да милый Андрэ…мой!!!
— Мама? Да, да все нормально, ты не волнуйся, здорова! Нет, мы с ребятами тур взяли на яхту и в море далеко, телефон не берет. А сейчас пароход подошел, и я по корабельной станции, они нас водой заправляют. Так что месяц, наверное, еще будем, а там… Нет, мама, хорошо все и Милка. Так что передай ее маме, что с ней все в порядке, правда поправилась, мать ее не узнает и я… да и еще… Коля и Вальдемар… Все, мама, пока, Целую, ну, что ты?
Села и плачу… Андрэ подошел и приподнял меня, повел за собой. Я вся в мыслях о доме, взволнованная необыкновенно иду за ним и даже не замечаю куда. В уме все прокручиваю мамины вопросы и слышу ее голос…
— Садись. — Это он мне.
Я в его кабинете. Стеллажи с книгами, большой стол, кресло, он в нем утопает, и я напротив и тоже в кресле. Под ногами плиточный и очень красивый пол, на стенах картины природы какой–то. Вся обстановка богатого убранства и, я бы даже сказала, роскоши необыкновенной…
— Кури. Я знаю, что ты и она курите. Хочешь виски?
Встал, за картиной оказывается дверца, а там полный бар зеркальный с подсветкой.
— Может водку, коньяк? Хорошо, вот хороший Хенесси, пей. Кури…
По телу, блаженно отпуская напряжение, переживания, мягкое спокойствие…
— Ну и что мне с тобой делать? — Я молчу, курю жадно.