— Ты какая-то нервная, — промурлыкал Мак. — Расслабься.
Сара повернулась к нему лицом, прекрасно понимая, что он играет с ней, как кошка с рыбкой, и что если она немедленно не возьмет себя в руки, скоро у нее будут большие неприятности. Она попадет в ситуацию, где логика и разум уступают более древним, непреодолимым эмоциям. Но ее поразило, как сильно она хочет быть желанной, как здорово чувствовать, что кто-то просто хочет тебя, на инстинктивном уровне, и, как ни странно, это придало ей силы противостоять Маку. Пусть лучше ее хочет человек, который ей нравится и с которым ей весело.
— Вообще-то я не могу долго задерживаться. — Она нарочно говорила бодрым, жизнерадостным голосом, оглядывая интерьер кухни. — У тебя отличный дом, — с улыбкой произнесла она.
Она не солгала. Стены в кухне были выкрашены в кремовый цвет, а мебель была разномастной, как с блошиного рынка: над головой висела деревянная сушилка, увешанная белыми рубашками, толстыми темно-синими полотенцами и пучками пряных трав; у одной стены стоял обшарпанный уэльсский комод с разнообразными тарелками, чашками, мисками и кувшинами. В центре комнаты возвышался огромный деревянный стол, на котором стояло ведерко для льда, полное подсолнухов. Вокруг стола размещались несколько стульев: высокие кресла и стульчики для кафе, стулья с решетчатой спинкой и табуретки. В камине стояла пыльная черная плита, увешанная полотенцами и кухонными поварешками. Каждая плоская поверхность была чем-нибудь занята: шляпой, корзинкой с камешками или ракушками, подносами и мисками, ведерками и кувшинами, — поразительное множество предметов, отражающих разбросанность натуры Мака. Кое-какие вещи казались логичными и нужными, но некоторые были бесполезны, например, чучело рыбы в стеклянном футляре, украшенное стразами; банка из-под варенья, наполненная чем-то вроде стеклянных глаз; дамский веер из страусиных перьев, красующийся рядом с белой фарфоровой кошкой, свернувшейся калачиком. Эти бесполезные вещи и были самыми интересными и заставляли задуматься. Общее впечатление было чудесным, интригующим, захватывающим; казалось, эта комната наполнялась вещами в течение долгих лет, и в то же время была единым целым и будто всегда существовала в таком виде.
— Давай я налью тебе вина и покажу дом.
Сара хотела было возразить, но потом поняла, что именно этого Мак от нее и ждет. Ей хотелось разрушить его планы, но так, чтобы он не чувствовал себя проигравшим.
— Хорошо, — согласилась Сара. — Что у нас на обед?
— Ты проголодалась? — Мак произнес это слово с ясным эротическим подтекстом, открывая бутылку. В обычной ситуации Сара бы рассмеялась. Но сейчас она понимала, что это всего лишь очередная уловка, продуманный шаг.