На Дженни было маленькое платьице-халатик на пуговицах сверху донизу — его совсем несложно снять, — а под ним кремовые трусики и лифчик, которые она купила на распродаже в «Литтлвудс», чтобы отложить до следующего отпуска с Тони. Тони. Она поправила лифчик и поправила выбившийся локон: теплый оттенок «яблочная карамель» в сочетании с легким загаром был ей очень к лицу, а закрашенные седые пряди теперь выглядели вроде выгоревших на солнце.
Она даст этой сучке из «Взвешивай и экономь» сто очков вперед, и есть мужчины, настоящие мужчины, которые ценят в женщине зрелость и силу. Элейн с заправки всегда так говорит. Опытные женщины с возрастом становятся лучше, созревают, как дорогое вино.
Дженни понюхала воздух, зажгла на туалетном столике ароматическую палочку и оглядела комнату — проверить, все ли в порядке. Чистое покрывало и простыни, россыпь подушек. Она поежилась и поправила бретельки — лифчик, пожалуй, слегка жмет.
Хотя, разумеется, не исключено, что Крис захочет заняться сексом внизу, у раковины или на кухонном столе. При мысли об этом Дженни пробрала нетерпеливая дрожь. Рита из супермаркета рассказывала, что ее муженек — которому, должно быть, уже шестьдесят стукнуло, — раньше частенько приезжал домой с работы на велосипеде и тащил ее в чулан под лестницей, чтобы по-быстрому перепихнуться. Теперь у него уже не встает из-за простатита, но воспоминания о лучших деньках еще живы.
Кухонный стол. Закрыв глаза, Дженни почти почувствовала холодное прикосновение дерева к спине и теплые, потные удары плоти о плоть — бах, бах, бах.
Она поежилась, изо рта потекли слюнки. В холодильнике уже поджидали два свежих сэндвича с цыпленком, чудесно украшенные зеленым салатом и помидором. Спиртное, наверное, слишком для ланча в будний день, но на всякий случай она поставила охлаждаться бутылку белого вина, две банки пива и еще кувшин апельсинового сока. Дженни Бек была готова практически ко всему.
— Интересно, куда это вы пропали, — заговорщицки проговорила Моника, наткнувшись на Сару, когда та возвращалась из офиса Адама Грегори. Сара как раз умылась, нанесла ровно столько косметики, чтобы выглядеть естественно, и слегка побрызгала волосы духами. У нее до сих пор тряслись колени.
Только Моника заговорила, как в дверях появился Адам Грегори с двумя чашками чая в руках. Моника сразу все поняла, смерила его взглядом и улыбнулась.
— Теперь понятно, почему ты решила отделиться от нашей компании. — И обратилась к Адаму: — Привет. Я Моника Карлайл.
Прежде чем Сара нашлась, что ответить, Адам усмехнулся, ни капли не смущенный ее откровенным комплиментом.