— Иг-оль! — пискнула Юна у меня на шее, и я только сейчас почувствовал, что ламия перекинулась обратно в свою истинную форму. — Я чувствую чужое влияние! Мне убрать его?
— Да! — крикнул я, оборачиваясь, и с ужасом глядя на тянущиеся ко мне руки.
В этот момент я осознал, что внезапно ставшие ватными ноги сейчас подогнутся, и я просто повалюсь на землю. От преследователей, чьи зыбкие фигуры находились уже в нескольких десятках метров от меня, исходили волны страха, от которых кровь просто стыла в жилах и… Я почувствовал легкий укол в области шеи, а через долю секунды зрение моё прояснилось.
Мрак развеялся и на меня обрушилась какофония звуков. Визгов, криков сопения и тявканья. Кристалл в центре города всё также ярко мерцал, омывая пещеру волнами больного бледно-зелёного света. Ужасные угольно чёрные фигуры, тянущие ко мне свои резиновые руки исказились, посветлели, но более не пугали, а вызывали отвращение.
Четыре сгорбленных, мерзких создания покрытые опухолями и плешивым серо-жёлтым мехом, клочками покрывавшим их дряблые одутловатые тела. Они разом взвыли, кривляясь своими искажёнными мордами с кривыми разрезами ртов, заполненными хаотично растущими звериными клыками и крупными молярами. Похожие на помесь человекообразно обезьяны и гиены, они подобрались ко мне намного ближе, чем мне казалось и теперь, когда нас разделяло от силы два-три метра, набросились на меня, повизгивая и рыча, разбрызгивая грязно синюю фосфоресцирующую слюну.
Первый, самый крупный, с тремя мощными лапами и десятком ссохшихся, безвольно болтающихся вдоль груди человеческих рук, взметнулся в воздух, протягивая ко мне свою единственную жутко искаженную восьми палую ладонь с грязными, расслоившимися ногтями. Отбив её в сторону щитом, я прямым ударом сапога в дряблое пузо отправил его катиться под ноги к остальной стае, а сам, прикрывшись щитом от ещё одной образины, наотмашь саданул молотом по тянущейся ко мне мерзкой перекошенной морде, полностью лишённого передних конечностей существа.
Хрустнула проламываемая кость. Плеснула субстанция ярко-лимонного цвета, а в лицо мне пахнул омерзительный гнойный запах. Боёк почти не встречая сопротивления смял и без того изуродованную голову монстра, а сам я резко отпрыгнул назад, уворачиваясь от вознамерившегося укусить мои ноги мерзкого гада, дополнительный набор зубов у которого, прости меня господи — росли прямо из нижнего полушария.
Взмахнув по кругу щитом, отгоняя от себя уже успевшего подняться на ноги первого и ещё одного, какого-то совсем перекособоченного жизнью уродца, я на обратном движении со всей силы впечатал молот в грудину или что там у него, всё ещё не оставившего свои попытки отгрызть мне ногу жопо-зубого монстра. Выдернул боёк из расплёскивающей тухлятину раны и с остервенением несколько раз вогнал шип сначала в том место, где у его сородичей была голова, а затем чуть выше основного кусательного аппарата.