Ноги сами вынесли меня на трёх пролётный горбатый мост, перекинутый с одного берега местной речки-вонючки, делящей город на две неравные части, на другой. Дойдя до его середины, я остановился и, облокотившись на поручень, вперил свой тяжёлый взгляд в тёмную, слегка зеленоватую воду.
Мысль о том, чтобы сигануть сейчас вниз, нырнуть и больше уже не всплывать навязчиво вертелась в моей голове. Закончить всё здесь и сейчас и, быть может, таким образом вернуться в свой мир.
Да! Вернуться! Идея вспыхнула в моём мозгу, всё разгораясь и разгораясь, набирая силу и подтачивая здравый смысл. Умереть — чтобы возродиться. Я умер в том мире — это ведь неоспоримый факт. Нет ни единого шанса на то, что кто ни будь может выжить после столь близкого взрыва снаряда выпущенного из противотанкового гранатомёта. Значит — умерев здесь, я, с определённой вероятностью, окажусь дома.
Радуясь воцарившейся тишине и тому, что шумная, бессмысленная толпа более не отвлекает меня, я слегка наклонился вперёд, всем своим корпусом нависая над водной гладью, уже готовый броситься вниз.
Сильные руки оттащили меня от парапета, выкручивая правое запястье за спину, с явным намерением взять в залом. Тело среагировало само. Я резко провернулся против часовой стрелки, подхватывая ладонью заведённой на болевой руки напряжённую длань в стальной перчатке и одновременно опуская предплечье под локтевой сустав неизвестного.
Точнее — неизвестной. Раздался вскрик, перед лицом промелькнули тугие пружинки золотистых кудрей, алые ленты. Спустя долю мгновения пытавшаяся скрутить меня девушка, закованная в ладно скованную, и начищенную до блеска, немного фантастического вида кирасу, затрепыхалась у меня в руках, в то время как две других девицы синхронно отшатнулись в разные стороны.
Одна из них, одетая в некое подобие длинного китайского платья с двумя эротичными, почти до поясницы разрезами, уходящими под широкий увешанный бутылочками и мешочками куша. Тряхнув объёмистым бюстом, рвущимся наружу из-под необычайно откровенного декольте, выставила перед собой посох. Его навершие медленно разгоралось трепещущим алым светом, мерцающим в такт беззвучно шевелящимся губам, освещая широкополую остроконечную шляпу
Вторая, явно боец ближнего боя, замерла, словно готовая к прыжку кошка… нет — змея, мускулы которой звенели от напряжения под внешне спокойной чешуёй свитого кольцами тела. Беловолосая, с пронзительным взглядом огненно-алых глаз и одетая в чёрный обтягивающий кожаный костюм, перетянутый ремнями и с кучей завязок, она плавным, почти незаметным для глаза движением извлекла из-за спины нож типа кукри.