Во всем его облике было что-то до того знакомое и родное, словно она знала и любила его всю сознательную жизнь. Только сейчас Кассандра вдруг поняла, что без виконта вся прошедшая неделя, да и вся ее будущая жизнь, будет пуста...
Она медленно шла ему навстречу, отчаянно пытаясь вызвать в памяти все разумные доводы, с таким трудом обретенные в минувшую неделю. Но, приближаясь к нему, Кассандра думала только о том, что виконт не сводит с нее улыбающихся глаз. Конечно, это глупо - как она могла разглядеть выражение его глаз, находясь так далеко?
Он застыл неподвижно, пока Кассандра не остановилась в двадцати шагах от него. И даже тогда виконт не раскрыл ей объятия, а только слегка развел руками, словно покоряясь судьбе.
Расстояние, разделявшее их, она пролетела как на крыльях. Руки ее обвились вокруг его шеи, он крепко обнял ее за талию, и губы их слились в жарком поцелуе. В этот момент Кассандра почувствовала (именно почувствовала, поскольку не могла рассуждать) такое всеобъемлющее счастье, словно вернулась домой после долгой разлуки. Радость встречи оказалась столь сильной, что была сродни боли.
Они взглянули друг другу в лицо, но виконт не улыбнулся ей в ответ.
- Я хочу узнать то, за чем приехал, - шепнул он. - Неизвестность страшнее всего на свете. Клянусь жизнью, я не смог выдержать обещанный срок! Скажите "да" или "нет". Скажите хоть что-нибудь!..
- Да. - В ее голосе не было ни тени сомнения, как и в сердце, а рассудок она и не спрашивала. - Да, да, да!
И тут они оба расхохотались, и виконт закружил ее, обхватив за талию. Никогда еще жизнь не казалась Кассандре такой яркой, а счастье - таким близким.
В ней жили два человека. Горячая, страстная, безрассудная, восторженная девушка встретила своего единственного и любимого мужчину, готовая всем пожертвовать ради любви. Но холодная и здравомыслящая часть ее "я" не переставала твердить Кассандре, что жертва эта слишком велика и незнакомец того не стоит. Другая возражала, что знает и любит его всю жизнь, с самого рождения. Рассудок презрительно насмехался над такой сентиментальной чепухой и бубнил свое: тот, кого она сейчас обнимает, совершенно ей незнаком.
И все же страсть победила.
- Я только о вас и думал все это время, - сказал Найджел. - Я не мог сомкнуть глаз, а когда наконец заснул от усталости, увидел страшный сон, будто вы мне отказали! И в самом деле, что я могу предложить такой красивой и жизнерадостной леди, кроме своего сердца?
- А мне больше ничего и не нужно.
- Тогда оно ваше. На веки вечные.
- А мое сердце принадлежит вам. - Кассандра снова рассмеялась. - Как ваше имя, милорд? Я даже не знаю, как вас зовут...