Судя по положению вещей, он крупно облажался. И не было способа избежать этой судьбы.
Да, он был в растрепанных чувствах.
Ему солгали, дали под дых.
А еще его все это жутко бесило.
— Я вас больше не знаю, дамочка. Все, что ты мне говорила, было ложью. И я говорю о каждом слове из твоих уст. Даже о твоем имени. И как я должен в это поверить? Довериться тебе? Как я смогу снова тебе поверить?
— Я все еще твоя тетя Менни.
Ага, точно. Это так?
Была ли она Меньярой, жрицей вуду и креольской акушеркой, принявшей его роды, или же египетской богиней Маат, родственницей Коди? Или же древнейшей богиней Кэм, родственницей Калебу и Ксеву?
Как она может менять свою личность и родственников, как люди меняют носки? Это жутко запутало три последние извилины в его голове.
— Нет, ты мне чужая. Некто, использовавший мою мать для своей выгоды, сделавший ей очень больно при этом говоря, что она может верить тебе, — Ник увернулся от руки, которую она протянула, чтобы дотронуться до него. Он был не в настроении. Все происходило слишком быстро.
Если честно, он уже и не знал, кому верить.
Кроме себя самого. Пусть он и знал, что Амброуз не совсем в своем уме, но тот по крайней мере на лгал. Особенно о его матери и ее благополучии. В этом он точно мог быть уверен. Амброуз лишь хотел спасти свою мать.
Насколько он знал, все остальные, даже Коди, врали ему. Он не хотел себя мучить, но в этом стоило признаться. Ливия была права на все сто процентов.
Никому нельзя доверять.
Он больше не знал, кто есть кто. Казалось, вокруг него одна ложь. От этого кружилась голова. Если честно? Ему хотелось, чтобы его снова вернули на землю. Нужен якорь, чтобы он перестал чувствовать себя потерянным и растерянным.
— Я вообще каджун?
Меньяра рассмеялась.
— Да, Николас. Это точно. Твоя бабушка была настоящая, играющая зеко каджунка, ты бы ей гордился.
Ну хоть это осталось. Слава богу. Он не был уверен, что вынес бы новость, что он внук какого-нибудь нефтяного магната.
Загремел гром, замигал свет, наступила тьма.
К несчастью, она напомнила ему, что нужно было сделать.
— Мне нужно найти Глаз Ананке, чтобы разобраться с этим беспорядком. Кто-нибудь о нем слышал?
Четыре пары глаз смотрели по сторонам, отказываясь повернуться к нему, давая понять, что он как всегда единственный идиот в комнате.
— Что?
— Где ты услышал этот термин? — спросила Меньяра.
Ник решил было ей не отвечать. Он не должен был ей ничего, учитывая, сколько раз за годы она солгала ему. Но с другой стороны…
Какая разница? Он устал от лжи, устал играть в игры.
— Амброуз сказал мне найти его.