Обе девушки, шептавшиеся о чем-то своем, встрепенулись при последних словах и одновременно посмотрели на Семена с подозрением.
— О, ни в коей мере сказанное не может быть применимо к вам, мои дорогие, милые, верные боевые подруги, — поспешил заверить их оратор. И снова обратился к Нестору и Киру:
— Одним словом, Иисус может отречься от матери, как подтверждает Матфей в главе двенадцатой или Лука в главе четырнадцатой, мать же — никогда не отречется от Иисуса. Безусловно, речь идет о настоящей женщине. Именно поэтому настоящая женщина не может быть бодхисаттвой, а только женой ботхисаттвы, пока не переродится в облике мужчины.
— А как же тайваньская Мать-Будда, Гуаньинь? — вмешался Кир.
— Вспомнили! — Семен даже стукнул по столу дланью. — Статуя с телом мужчины и лицом женщины? В конце концов, предмета для спора нет. Мы же не опускаемся до качественных категорий «хорошо» или «плохо». Мы констатируем — и мужчины, и женщины таковы, каковы они есть. Каждый элемент незаменим в своем функционале. Будда, между прочим, весьма тонко понимал пределы возможностей каждого пола, потому и предписал даже искушенной в делах веры столетней монашке кланяться каждому новообращенному монаху.
— Что за дискриминация по половому признаку? — возмутилась Фея.
— Не по половому признаку, а по вопросам веры. Ты же у нас Faith, стало быть искушена в этой области, — Семен как-то по-дружески взлохматил Фее челку. — Будда таким образом пытался объяснить вещь ясную до прозрачности: вера женщины возможна только через веру ее мужчины.
— Семен утрирует, — снисходительно заметила Соня.
— Нисколько, — возразил Семен. — Помните библейскую притчу о Лоте и его супруге?
— Что-то, связанное с Содомом и Гоморрой? — наморщила носик Соня.
— И с Содомом, и с Гоморрой, и с Адмой, и с Севоимом. Из пяти городов у берегов реки Иордан тогда, по описанным в девятнадцатой главе Бытия событиям, уцелел только Сигор. История весьма поучительная. Я сейчас говорю не о грехах содомских, а о том, как разнятся вера мужская и женская. Говорят Лоту свыше — не важно кто: бог, ангелы, интуиция, мужская смекалка — хватай семью и беги. Они и побежали. Муж — по велению сущностей высших, а потому женщине не понятных, жена — по велению мужа. Наверняка, в голове у нее такие мысли гуляли: «Вот старый дурак! Какие-то ангелы с ним говорят. Намедни дочерей своих чуть толпе озверевшей не выдал. Сейчас — так вообще из города бежим. Мало, что добро свое бросили, так даже оглянуться нельзя! Что за чушь?». И оглянулась, превратившись в соляной столб. Дело в том, что мужчина веру создает сам, а женщина эту веру принимает опосредованно — в том виде, в котором веру создал мужчина. Проблема Лотовой жены лишь в том, что она не до конца доверяла своему мужу.