Придворные согласно кивали головой, вторя его словам, а шут демонстрировал ораторское умение на все лады. Мне стало неловко под его натиском, хотелось поскорее скрыться от любопытных глаз и насмешливых взглядов миньонов. Шико взял меня за локоть и, обратившись к переполненному залу, сказал:
– Придется отвести за руку, иначе, боюсь, мой личный осел перепутает в какую книгу надо записываться.
Под общий хохот мы, наконец, покинули развеселившихся господ.
– Нашли время, когда появиться! – зашипел на меня Шико, едва мы остались один на один.
– А в чем дело-то? – забеспокоилась я, пытаясь вспомнить хоть крохи информации на это счет. Но, как это часто бывает, на ум ничего хорошего не приходило.
– В чем?! Вы издеваетесь?! Антуан, да весь Париж гудит об этом! Каждое мгновение может произойти переворот, революция, мятеж, черт возьми! Миньоны сходят с ума от безделья и желания покрошить кого-либо на мелкие куски. А тут – вы! Хорошая жертва для них, не находите? Немедленно готовьтесь в дорогу! Вернее, не так, – он задумался, затем, продолжил, – будьте готовы к тому, чтобы по первой же возможности выехать в любом направлении.
– Хорошо, господин Шико. Как прикажете.
– Я взбешен! Кого бы убить?! – воскликнул шут, возвращаясь к своим прямым обязанностям – придворного балагура.
Мне стало не до смеха. Лига, мятеж – наконец-то сложились в ясную картинку происходящего. Верно. В романе Дюма тоже что-то такое было. Не время сейчас задумываться об этом. Я дала распоряжение слуге по поводу лошадей, смены белья и провизии в дорогу. Тот умчался выполнять приказ.
Настроение испортилось, как никогда. И захотелось точно так же, как и Шико, всех убить, или поругаться со всем миром, чтобы как-то выплеснуть негатив.
Утро не задалось – это уж точно. В самом скверном настроении поспешила покинуть Лувр, чтобы хоть немного освободиться от затянувшегося напряжения и не попадаться на глаза королевским любимцам. У них был повод разделаться со мной, особенно у Можерона. Стены дворца давили на меня своим жужжанием со всех сторон.
На выходе я столкнулась с миньонами (вот только их нападок для полного счастья мне и не хватало), тут же поторопилась выйти в другую дверь. Попятилась от друзей короля и наткнулась на какого-то господина, попутно наступила ему на ногу.
– Пропустите же, сударь! Не стойте, как осёл! – протолкнулась мимо него, наконец-то, выбравшись из сжимающих объятиями неприятностей. Знала бы тогда, что они вернутся ко мне бумерангом, ни за что бы не вышла из комнаты в этот день.
Я стояла у окна, раздумывая над тем, что делать дальше, потому что пробраться сквозь толпу господ (шумно обсуждающих события, происходящие на их глазах в стране) было почти невозможно, когда услышала голос за спиной: