Импульсивно она опустилась на колени. Красный пенис Анджело торчал теперь на уровне лица. С потемневшей, влажной головкой. Открыв рот, она осторожно обхватила губами головку, засосала ее.
У Анджело подогнулись колени.
— О Боже! — простонал он. — О, о…
У головки был солоноватый вкус. На Хейзл пахнуло мылом и потом. Она осмелела. Языком прошлась по основанию головки. Анджело задергался, то вставляя член глубже, то чуть ли не вытаскивая его. Хейзл чувствовала, что он сдерживается, не желая достать до горла.
— Боже, о Боже! — вырвалось у него, руками он вцепился в ее волосы. — Ты просто чудо. Тебе бы остановиться, а не то…
«Никогда», — подумала Хейзл. Ей хотелось довести дело до конца. Теперь она уже не только лизала, но и покусывала член. И результат не заставил себя ждать. Анджело громко застонал, она же рукой ухватила его мошонку, а потом, интуитивно, прошлась пальцем по влажному зазору между ягодицами.
И тут уже Анджело прижал ее лицо к своему лобку, а в следующее мгновение теплый поток устремился ей в рот. Хейзл проглотила пахучую жидкость. Она гордилась собой. И ей нравилось, что в момент оргазма Анджело она могла делать с ним все, что хотела, таким он был беспомощным. Она встала, положила голову ему на грудь, ее рука ласкала обвисающий пенис.
Потом они застегнулись на все пуговицы, постояли в обнимку, и в их поцелуях чувствовалась не только страсть, но дружба и умиротворенность. Оба знали, что их пути разойдутся. А этот вечер — лишь мимолетный эпизод военного времени… Анджело проводил Хейзл домой. Попрощались они достаточно сухо и сдержанно.
— Прощай, Хейзл. Спасибо тебе за отличный вечер. Воспоминания о нем будут согревать меня в холодные ночи.
— Прощай, Анджело. Береги себя.
Она наблюдала, как он идет по дороге, грустя о том, что скорее всего больше никогда его не увидит. А когда повернулась, чтобы войти в калитку своего дома, перед ее мысленным взором возник Кен.
Вот теперь она видела его ясно и отчетливо. Ее захлестнула волна любви к своему жениху. До следующего отпуска оставалось несколько недель. И уж теперь она позаботится о том, чтобы, уезжая, он увез с собой незабываемые воспоминания. В конце концов, времена нынче такие, что надо жить сегодняшним днем. Ничего не откладывая на потом. Особенно если речь шла об удовольствии.
В кармане Говарда Фабьен нашла визитку с одним-единственным словом.
«Домия».
Золотое тиснение, бумага отличного качества. Она перевернула визитку. На обратной стороне увидела адрес: Сен-Оноре, 14.
Значит, у Говарда появилась пассия. Этого следовало ожидать. Слишком часто он в последнее время опаздывал на свидания, а отговорки становились уж очень неубедительными. Фабьен вскинула подбородок. Из зеркала на нее смотрели глаза, сверкающие холодной яростью.