Раздался стук в дверь. Посмотрев в глазок, она впустила Эйдана. Выражение его лица было непонятным.
– Я думал, что ты разозлишься, – помолчав, произнес он.
– Из-за чего?
– Не прикидывайся дурочкой. Из-за того, что я сказал тебе сегодня утром. О времени моей помолвки.
– Мы оба наделали ошибок, Эйдан. Вряд ли я могу упрекнуть тебя в чем-то.
– Ты вообще нормальная? – вскинулся он. – Почему ты не обзываешь меня последними словами? Не швыряешь в меня чем попало?
– По той же причине, по которой ты сейчас стоишь здесь. – Эмма говорила тихо, но сердце ее при этом обливалось кровью. – Мы не знаем, как нам быть, потому что мы разрушили наше прошлое, но между нами все же существует что-то.
Эйдан сорвал галстук и потер шею:
– Я уезжаю утром.
Эмма с негодованием помотала головой:
– Твою маму это просто убьет. Она с нетерпением ждет, что вся ее семья соберется в Рождество. Пожалуйста, останься! Лучше я уеду!
– И куда ты поедешь?
– Думаю, в Англию.
– Но Миа и моя мать пригласили тебя отпраздновать Рождество.
– Я не член вашей семьи. Но ты-то Каванах, Эйдан. Ты не можешь подвести своих. Они поймут, что ты так и не оправился после смерти Даньелл.
– А почему ты считаешь, что я не оправился?
– Я поняла это по твоему тону. Ты любил ее. И потерял при трагических обстоятельствах. Приезд в Силвер-Глен в рождественские праздники оживил ужасные воспоминания.
Эйдану казалось, что его разрывает на части. Подло сбегать от семьи именно сейчас. Но, видит бог, это единственный выход.
Если он позволит Эмме уехать из Силвер-Глен, это ничего не решит. Он намеренно внушил ей, что все эти годы он горевал по Даньелл. Это было наказание для Эммы. Но почему же ему так гадко?
– Я не могу остаться, – упорствовал Эйдан. – Не хочу.
– Но ты должен! – воскликнула Эмма.
Босиком, с распущенными волосами, она была очень похожа на ту девочку, которую он любил в Оксфорде.
– Ты можешь убедить меня, – нагло заявил он.
Раз уж они все равно никогда больше не увидятся, ничего страшного не случится, если он проведет еще одну ночь в ее объятиях.
Эмма молча смотрела на него.
– Скажи же что-нибудь, – прорычал Эйдан. – Да или нет?
Ее голубые глаза, в которых плескалась боль, изучали его.
– Да.
Облегчение, которое охватило его, странным образом контрастировало с несчастным видом Эммы. Это разозлило мужчину.
– Тебе не обязательно выглядеть жертвой. Если не хочешь меня, так и скажи. Мне не нужны никакие игры.
Она невесело рассмеялась:
– Это не игра, Эйдан, поверь.
Эмма ушла в ванную. Было слышно, как полилась вода.
Он забарабанил в дверь:
– Хватит прятаться от меня, черт бы тебя побрал! И не вздумай раздеваться, это моя работа.