— Догадываюсь, что очень редко.
— Раз в год я езжу в Корумбу пополнять запас медикаментов. Там я звоню в главный офис и минут десять говорю по-английски. И меня это всегда пугает.
— Почему?
— Я нервничаю. Трубка дрожит у меня в руке. Я знаю людей, с которыми говорю, но боюсь неправильно употребить какое-нибудь слово. Иногда даже начинаю заикаться. Десять минут в год.
— Сейчас у вас все прекрасно получается.
— Я очень нервничаю.
— Расслабьтесь. Я парень простой.
— Но вы нашли меня. Час назад, когда мне сообщили, что здесь американец, я осматривала больного. Побежала в свою каморку и начала молиться. Бог дал мне силы.
— Я пришел с миром.
— Вы, судя по всему, милый человек.
«Знали бы вы все», — подумал Нейт, а вслух сказал:
— Спасибо. Вы… э-э… сказали, что осматривали пациента.
— Да.
— А я думал, вы миссионерка.
— Я и есть миссионерка. Но и врач тоже.
Специальностью Нейта были иски к врачам. Но здесь не время и не место обсуждать преступную врачебную халатность.
— В моем досье этого нет.
— Я сменила фамилию после колледжа, еще до того, как поступила в мединститут и семинарию. Видимо, тогда мои следы и затерялись.
— Точно. Зачем вы сменили фамилию?
— Это было для меня важно, по крайней мере тогда так казалось. Теперь это уже не имеет значения.
С реки потянуло ветерком. Было почти пять. Над лесом собирались темные низкие тучи. Рейчел заметила, как он взглянул на часы.
— Мальчики принесут сюда вашу палатку. Это вполне подходящее место, чтобы переночевать.
— Спасибо, не сомневаюсь. Нам ведь здесь ничего не будет угрожать, правда?
— Правда. Господь защитит вас. Молитесь.
В тот момент Нейт был готов молиться кому угодно. Близость реки его особенно пугала. Стоило закрыть глаза, и он видел, как анаконда подползает к палатке.
— Вы ведь молитесь Богу, мистер О'Рейли, не так ли?
— Пожалуйста, называйте меня просто Нейт. Да, молюсь.
— Вы ирландец?
— Дворняга. Больше всего во мне немецкой крови. У отца были ирландские предки. Но семейные предания меня никогда не интересовали.
— К какой церкви вы принадлежите?
— К епископальной. — Католическая, лютеранская, епископальная — какая разница. Нейт не заглядывал в церковь со времен второй женитьбы.
Его духовная жизнь вообще была предметом, который он предпочел бы обойти. Он не считал знание теологии своей сильной стороной и не хотел вступать в дискуссию с миссионеркой.
— Эти индейцы мирные? — спросил он.
— В основном — да. Ипики не воины, но белым людям не доверяют.
— А как же вы?
— Я с ними уже одиннадцать лет. Меня они приняли.
— И сколько времени для этого потребовалось?