безопасной, и не было видно никаких угроз. Удовлетворенный осмотром, он спустился по склону холма, прижимаясь к земле и оставаясь в тени.
Темнота затопила долину, но ему это принесло мало пользы, потому что добыча могла видеть в
условиях низкой освещенности. Когда он оказался на равнине, ему пришлось медленно ползти, чтобы
не раскрыть себя. Продвигаясь позади животного, Зейн вынужден был выбросить Джиннифер из
головы, чтобы удержаться от навязчивого желания проверить скалу.
Он приближался почти бесшумно, но, когда был почти в пределах досягаемости, бык поднял свою
лохматую голову. Глядя прямо на Зейна, он издал громкий рев, прежде чем побежать. Зейн мог
слышать, что стадо пришло в движение, и понял, что, если он быстро не нанесет удар, бык
присоединится к остальным, и этой ночью уже не будет возможности изолировать другое животное.
Он легко догнал быка, но прежде чем запрыгнуть на него, немного подождал, стараясь держаться
подальше от головы. Несмотря на то, что он был сильным хищником, рога могли с легкостью его
проткнуть, в считанные секунды лишая жизни. Когда он вцепился в горло, зажав челюстями
дыхательные пути, у него мелькнула дикая мысль. Если он умрет, то Джиннифер останется в тундре
одна.
Сможет ли она найти дорогу назад к логову? Он так не думал. И как много времени пройдет,
прежде чем Тэллоу или Бриз надумают пойти по его запаху? Может пройти день, прежде чем они ее
найдут, и это при условии, если она останется на одном месте.
Когда он, наконец, выбрался из спирали мрачных мыслей, бык лежал под ним мертвым. Он
разжал зубы и поднял голову, не чувствуя гордости, когда посмотрел на него. Другие овцебыки
пробежали уже половину долины, но Зейн бросил на них только лишь быстрый взгляд, прежде чем
обратить внимание на скалу. Джиннифер все еще лежала там, где он ее оставил, и махала ему рукой.
Он поспешил к ней вернуться, не заботясь о том, что его шаги были слышны. Как только он
добрался до скалы, то сразу же вернулся в человеческую форму и вовремя увидел, как она
перевернулась и в изумлении посмотрела на него.
Зейн упал на Джиннифер, ногами оседлав ее бедра. Затем опустился на руки, и она оказалась
зажата, как в клетке. Впервые за вечер он почувствовал азарт охоты. Она посмотрела на него снизу-
вверх с невозмутимым выражением лица и едва заметным ожиданием во взгляде.
Зейн глазами прошелся по всем линиям ее тела. Плоские равнины и изогнутые выпуклости
взывали к нему, и он знал, что она чувствовала его возбуждение на своем животе. Из всего, что он мог
бы ей сказать, слова, покинувшие его рот, были последним, что он сам от себя ожидал.