- Я всегда возмущался тем, что мой отец взял своей парой человека.
Ее красивые губы скривились в безрадостной улыбке.
– Я бы не стала твоей парой, даже если бы ты этого захотел.
Для Зейна это прозвучало, как вызов.
- Это действительно так?
Она кивнула.
– Мне действительно здесь нравится, но… я никогда не смогу покинуть мою семью, отказаться от
моего дома и своей карьеры.
Прозвучало так, словно она уже размышляла об этом, и Зейн отметил, что она не упомянула
Аарона. Что порадовало его волка.
- Я могу тебя убедить, - сказал он, опуская голову.
Она облизала губы.
– Как?
Зейн захватил ее губы и начал бессознательно двигать тазом. Их губы двигались в тандеме,
каждый ожидал, что сделает другой, и отвечал самым правильным образом. Он провел языком между
ее губами, и она раскрыла их, позволяя его языку войти в глубину ее рта.
Воспоминания об их последнем поцелуе, казалось, жили своей собственной жизнью. Они
проигрывались в его голове снова и снова, когда в его жизни наступало затишье или он был без дела.
Иногда он замечал за собой, что он как бы абстрагировался от важных дел, и его разум отправлялся в то
мягкое, теплое место. Он никогда не был чем-то так одержим. И он говорил себе, что воспоминание
было сфабриковано, что его разум преувеличивал интенсивность того поцелуя, заставляя воспринимать
его чем-то большим, чем он был на самом деле.
Но сейчас он мог почувствовать, что ее губы были мягче, чем он помнил. И когда его язык
погрузился в нее, он обнаружил, что она была теплой, манящей и невероятно сладкой. И это заставило
его подумать о других ее частях и других частях самого себя. И задаться вопросом, будут ли и они так же
идеально подходить друг другу.
Он медленно и неохотно отстранился, и они оба вздохнули, их дыхание смешалось. Ее глаза были
большими и круглыми, губы покраснели, припухли и стали влажными.
Она прошептала.
– До сих пор не убеждена.
Зейн с трудом сглотнул, а затем наклонился к ее уху. Он зажал мягкую мочку между передними
зубами и нежно прикусил, прежде чем прикоснуться губами под ухом. Пробежался языком по всей
длине шеи, облизывая соленую от пота кожу. Ее запах в этом месте был сильнее. Его и так болевший
член напрягся еще сильнее, выделяя на конце каплю влаги.
Она выгнулась ему навстречу, и он, прижавшись к основанию шеи, втянул кожу и ласкал ее
языком. Казалось, что его клыки пульсируют. Лишь когда он прижал их к ее нежной коже, напряжение
немного ослабло. Он обнял ее, и они оба застыли, понимая, что малейшее движение приведет к тому, что он ее пометит.
Еще задолго до того, как их вид стал образовывать пары с людьми, связанные между собой в паре